Отработал Серёга хорошо, но так, чтобы было незаметно. Корпус, бока, плечи, ноги. Под конец бросил Кента на лавку и тихо прошипел:
— Ещё раз увижу тут — глаза выдавлю и башку откручу. Сам на зону пойду, но и ты, крыса паскудная, жить не будешь. Ты понял???
Таким не добрым светом горели глаза Серёги Николаева, что Кент бешено закивал головой, тут же сорвался с места, и побежал к выходу из общаги. Хлопнула дверь, и только стук от кроссовок по асфальту, раздавшийся на улице, показал, что Кент в панике свинтил отсюда.
«Вот же козёл… Нашёл к кому подлазить. Но всё-таки что-то нужно делать…» — подумал Серёга.
Сам он скоро уедет, а что будет с девчонками, неизвестно…
17 марта 1986 года, 7 часов 50 минут утра. Юниверсити-авеню, город Норвуд, штат Массачусетс, США. Бостонский конькобежный клуб. Центр ледовой подготовки «Тенли Олбрайт». Тренировочный каток номер два, для занятий фигурным катанием.
Каток хоть и считался сугубо тренировочным и предназначенным лишь для занятий фигурным катанием, зрительские ряды в нём присутствовали — трибуны рассчитаны на 2500 зрителей, а это всего лишь в два раза меньше прославленных ледовых арен СССР на 5000 зрителей. Компоновка типично североамериканская — калитки для выхода фигуристов из одного короткого борта, для заливочной машины — с противоположного. Никаких служебных зон и судейских мест со спец-секторами — зрительские места самого дорогого, первого ряда, начинаются сразу от бортика, чтобы зрители видели происходящее в метре от себя. Часто здесь проводятся ледовые шоу, и билеты на них стоят очень приличных денег, что характерно для зажиточной Новой Англии.
Для искушённого зрителя, поездившего по свету, сразу бросался бы в глаза более вытянутый контур ледовой арены — она имела 25 метров в ширину и 61 метр в длину, в то время как европейские арены имели размер 30 метров в ширину и 60 метров в длину. Для американских и канадских фигуристов, едущих соревноваться из Северной Америки в Европу, привыкших к своей ледовой арене длиной 61 метр, на один метр более короткая европейская ледовая арена являлась иногда большим сюрпризом, особенно при заходе на прыжки — существовал большой шанс воткнуться в борт при выезде с прыжка или каскада. Но ещё более высокий шанс воткнуться в борт, был у европейцев, приехавших на соревнования в США или Канаду, привыкших к ширине арены 30 метров. Минус пять метров сильно аукались при исполнении стандартной программы, исполняемой на привычной 30-метровой арене. Некоторые фигуристы в последний момент уходили от столкновения с бортом или проходили в считанных миллиметрах от него. Или даже чиркали лезвием конька по рекламной обшивке, прорезая её до мягкой основы.