— Так он в Корее умер? — осторожно спросила Арина.

— В Корее, в 1951 году, — согласилась бабушка. — Когда война началась между Севером и Югом, наши помощь решили оказать северянам и отправили добровольцев на защиту коммунизма. Вот мой Лёнька и решил погеройствовать. Он в Отечественную войну капитан был, командир эскадрильи истребителей. Решил, что его опыт там поможет. Как видишь, не помог. Сбили его из зенитного комплекса. Мне так сказали в военкомате. И даже не знаю, где похоронен, где его косточки лежат. А скорее всего, и не похоронен. Лежит где-нибудь в джунглях тамошних, а может, в реке или в озере. Вот так помер мой муженёк, интернациональный долг отдавая. А Дашке всего два годика было. Чем думал??? Жену с малым ребёнком оставил. А мне… Тяжко мне было. У нас тут ни детсадов, ни яслей тогда не было. Оставить её не с кем, пока я на работу бегала. Да что тут было-то??? Начало пятидесятых, война только недавно кончилась. Картошку ели и капустой закусывали. Только она и выручала. Ну… Ничего. Зато сейчас живём…

Дарья Леонидовна прекратила говорить и тронула машину на дорогу. По её виду нельзя было сказать, что воспоминания о погибшем муже причиняют ей боль. Наоборот, складывалось впечатление, что она до сих пор корит и ругает своего Лёньку, что он наплевал на свою жену с маленькой дочкой и поехал воевать в далёкую Корею. Похоже, она до сих пор не могла понять, зачем он это сделал, и на кой ему сдался какой-то интернациональный долг…

Рассказанная бабушкой история была безусловно, трагичной, но по-прежнему, не объясняла, почему у неё фамилия Хмельницкая. Арина решила продолжать выпытывать Антонину Никифоровну.

— Бабушка, вы такая хорошая и умная, — вежливо сказала Арина, глядя в окно машины, неторопливо ползущей по пустынной деревенской улице.

Русская деревня… Свои дома, обшитые вагонкой и крашеные масляной краской в синий и зелёный цвета, белые ставни на окнах. Линии электропередач, от изоляторов которых идут провода в дом, деревянные заборы и калитки. Хозяева, уже хлопочущие по хозяйству. Прыгающие на цепи, и лающие на проезжающую машину собаки. Толстый рыжий кот, сидящий на заборе и провожающий УАЗик круглыми недовольными глазами. Милота!

— Да? Ну спасибо, Люська, — растаяла бабушка, оторвала правую руку от руля и погладила Арину по плечу.

— Я вам там немного подарков привезла, — с улыбкой сказала Арина. — Не весть что, конечно, но, может быть, пригодятся. Хотела вчера отдать, но как-то всё спонтанно получилось, да и вечер был насыщенный на события. Забыла совсем.