— Ты знаешь, что такое туника? — спросила Арина у Аньки.
— Примерно, — согласилась будущая маман. — Одежда древних людей в Египте и Риме.
— Отличительная черта туники — это её свободный прямой крой. Моё платье будет свободное, с короткими рукавами.
— Цвет? — спросила Анька, несколькими мазками набросав женскую фигуру в тунике, свободно спадающей, как Люська и просила, до середины бедра.
— Цвет будет чёрный, — уверенно сказала Арина. — Он будет означать египетскую ночь. Впереди по центру сверху вниз будет идти ряд узоров из квадратных спиралей золотистого цвета. Сзади на спине будет широкая золотистая полоса, тоже идущая снизу вверх. Я, конечно, не знаю, можно ли в это время сделать нечто подобное. Но мне бы так хотелось. Если не получится сделать вставки золотистыми, то и спирали, и узоры будут жёлтого цвета. Золотистый или жёлтый цвет будут означать пустыню и песок.
— В этом времени? — рассмеялась Анька. — А в каком времени такие платья возможны? Забавно ты говоришь, Люська. Но, мне кажется, подходящие материалы должны быть в ателье. У робота Вертера в фильме про Алису Селезнёву был костюм из блестящей ткани. Но у меня нет золотистого фломастера, и всё, что должно быть золотистым, я нарисую жёлтым.
Через несколько минут эскиз и этого платья был нарисован мастеровитой Анькой. На рисунке была изображена чёрная туника свободного покроя, длиной до верха бедра, на которой сверху вниз шли в ряд четыре квадратных спирали. Сзади тянется широкая жёлтая полоса, проходящая от верха до низа спины. Анька добавила ещё вырезы сбоку на бёдрах.
— Пусть все видят твои ляжки! — рассмеялась она.
Арина вынуждена была признать, предложение маман было неплохим. Да и вырезы значительно облегчали бы исполнение элементов, той же самой либелы, бильмана или заклона.
— Да, ты права, с вырезами будет лучше, — согласилась Арина. — Ну что ж, выглядят оба рисунка замечательно. Я очень рада, что ты сделала так, как я хотела. Знай, что в моих платьях будет часть твоего таланта. Как и договаривались, я куплю тебе шоколадку, даже две.
Радости ребёнка не было предела. А Арина думала, что сделала ещё один шажок в решении своих проблем, пусть и не явный, но очень значимый. Теперь, после отпуска, предстояло отнести эти эскизы в ателье, где работала мама Марины Соколовской. Сейчас заниматься ничем не хотелось: намаялась уже. Приближался отпуск, месячный, июньский, и начать его Арине предстояло с первого сезона в спортивном лагере «Совёнок»…
Спортивный лагерь «Совёнок» формально принадлежал государству в лице Комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, но, естественно, были у него и шефы, одним из которых, являлся Уралвагонзавод, который за счёт этого имел право отправлять в лагерь по своему усмотрению 20 детей своих рабочих и служащих. Отбор в лагерь был строжайший, и попасть туда считалось не так-то просто, профком как мог изворачивался при дележе путёвок.