Она залпом осушила бокал и поставила его на балконные перила, после чего медленно выдохнула, выпуская на мороз клубы пара. За спиной послышался звук открывшейся двери, и Дина резко обернулась, пытаясь разглядеть вошедшего в полутьме.
Дина отвернулась, не желая смотреть на него, и обхватила себя руками, пытаясь одновременно согреться и унять злость. Самуэль подошёл ближе и накинул ей на плечи пальто. Оно явно принадлежало не ему: от ткани тянуло тяжёлым, приторным ароматом духов, напоминавшим Дине запах, который обычно выбирают женщины намного старше неё.
— Я согласился на брак с дочерью Лилии Рос, Дина. Я не знал, что это ты.
— Конечно, не знал. Ты вообще обо мне ничего не знаешь, мистер Рид, хотя когда-то у тебя была прекрасная возможность узнать достаточно.
— При чём здесь это?
— Спроси у моей матери, почему её дочь носит фамилию Ашфорд, а не Рос, — Он нахмурился, явно не понимая, к чему она ведёт.
— Ты ведь дочь Эмиля и Лилии.
— Для тебя, для всех этих людей за дверью и для любого, кто когда-либо присутствовал на семейном ужине у моей матери, — да. А теперь извини, мне нужно найти способ выбраться из этого вечера, не устроив публичного скандала.
Дина направилась к двери, оставив Самуэля наедине с вопросом, который прежде даже не пришёл бы ему в голову. Вернувшись в зал, она заняла своё место за столом, надеясь, что до конца вечера им больше не придётся разговаривать наедине.
За ужином Лилия несколько раз бросила раздражённые взгляды на Дину, которая сосредоточенно изучала содержимое своей тарелки, словно от того, насколько тщательно она разрежет кусок мяса, зависело благополучие всей семьи. Напротив неё посадили Самуэля, и тот, к неудовольствию Дины, довольно непринуждённо поддерживал разговор с несколькими женщинами старшего поколения, отвечая на их вопросы с той обходительностью, которая неизменно располагала к себе людей, не знавших его достаточно близко.
Дина не прислушивалась к разговору, хотя время от времени до неё доносились обрывки фраз о деловых поездках, семейных знакомых и планах на предстоящий год. Её интересовало только, сколько ещё продлится вечер и когда можно будет незаметно подняться к себе, не вызвав очередного недовольства матери. Желание исчезнуть из гостиной было настолько сильным, что она почти перестала замечать окружающих, однако избежать внимания Самуэля ей всё равно не удавалось.
Он то и дело бросал в её сторону короткие взгляды, которые Дина предпочитала не замечать. Она не могла определить, пытался ли он понять причину её поведения или просто оценивал последствия их разговора на балконе, но ни один из вариантов не вызывал у неё желания встретиться с ним глазами.