Тело Тузика прямо в прыжке пошло рябью, а плотный мрак начал стремительно таять, превращаясь в серый дым. Звуковая волна разрушала нестабильную теневую плоть.

Скуля от боли, пес рухнул на мокрый кафель, теряя материальную форму. Сверху на него с хлопком упала гравитационная сеть, окончательно припечатав скулящего монстра к полу.

Декстер хрипло дыша, медленно наклонился над Иллириэль, собираясь поднять её за шиворот. Его окровавленные глаза смотрели бездумно — алхимический стимулятор уже сжигал его собственный мозг.

Но наемник забыл одну простую вещь. Никогда нельзя недооценивать профессионального убийцу.

Эльфийка изогнулась с поистине змеиной грацией, выворачивая кости прямо в суставах. Из кармана брюк в ладонь скользнул крошечный стилет из холодной стали.

Один короткий, яростный взмах снизу вверх…

Хрусть!

Стальное лезвие нашло щель в доспехах и по самую рукоять вошло Декстеру точно в мягкое сочленение под подбородком, пробивая горло и уходя глубоко в мозг.

Глаза наемника под шлемом остекленели. Он захлебнулся собственной кровью, умирая уже по-настоящему, без шансов для любой алхимии.

Эльфийка торжествующе улыбнулась… как раз перед тем, как огромный, закованный в чугунную перчатку кулак наотмашь впечатался ей прямо в висок.

Красные огни перед глазами бешено закружились, сливаясь в грязную багровую полосу.

«Моя прическа… опять испорчена…» — вяло подумала Иллириэль, проваливаясь в глубокую, спасительную тьму.

Ярослав

Я ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла и лениво катая на языке остатки теплого каберне. Мой взгляд был намертво прикован к синим окулярам стального медвежьего шлема. Я только что выложил на стол свой главный козырь, выдал ему точные координаты его бункера на сорокаметровой глубине. Я буквально смаковал его страх, просачивающийся сквозь решетки вентиляции.

«Ну давай, старый пес, — думал я. — Начни торговаться».

Однако марионетка Графа Медведева даже не шелохнулась.

Вместо этого из динамиков медвежьего шлема разнесся тихий смех. Сначала он походил на шорох ржавых шестеренок в старых часах, но быстро окреп и перерос в глубокий, раскатистый бас.

— Ты нашел меня, Ярослав? — прогрохотал Медведев через динамики. — Какая похвальная, чисто звериная настойчивость. Ты действительно думал, что я, прожив тридцать лет в этом городе среди змей, предателей и канцелярских крыс из Комитета, оставлю свой бункер без присмотра? Ты пришел сожрать мой Разлом… Но на деле ты просто принес мне свою стаю на блюдечке.

В этот же миг тяжелые титановые двери тронного зала за моей спиной со скрежетом и шипением пневматики поползли в стороны.