— Отлично. Прогрызся к их складам с химерами? Значит, рейд будет еще проще.
— Нет, ты не понимаешь… — Диана подняла на меня широко распахнутые глаза. — Он прошел глубже. В самый низ. Под печать, которую они не могли вскрыть пятнадцать лет. И он нашел там… нашел там что-то. И оно шевелится…
Воздух во дворе стал ледяным. Дед Корней инстинктивно вскинул дробовик. Тузик, забыв про укачивание, мгновенно подскочил на лапы и зарычал так низко, что у меня завибрировала грудная клетка.
— И самое хреновое, Ярик… — прошептала Диана, отступая на шаг от корневого отверстия. — ОНО, кажется, тоже заметило корни Игоря. Что-то… быстро движется по ним. К нам. Прямо сейчас!
Из бездонной, слизкой черной дыры «Гиперлупа» послышался глухой, ритмичный звук.
Бух… Бух… Ш-ш-ш-шух.
Словно гигантский поршень гнал перед собой плотную массу. Что-то двигалось по нашей подземной трассе в обратном направлении, используя её, чтобы вырваться из пятнадцатилетнего заточения. И скорость там зашкаливала.
Ветер из дыры сменил направление. В лицо мне ударил запах гнилой крови, озона… и чудовищной, старой человеческой ярости.
Звук становился всё громче.
Туннель заурчал, напрягшись.
Я оскалился, впуская тьму в глаза, и вытянул руки. Призрачные Когти вспыхнули с ослепительным лязгом.
— За спину, быстро! — рявкнул я Стае.
Из бездонной дыры донесся финальный, оглушительный свист.
ПШ-Ш-Ш-Ш-ШУХ!
Из жерла корня, разбрасывая вокруг ошметки слизи и светящейся земли, прямо на брусчатку вылетела…
В мире животных (и налогоплательщиков)
Раннее утро в Северогорске начиналось не только с кофе. Ему традиционно сопутствовало хмурое небо, дождь и пробки.
Но сегодня в привычное расписание закралась новая, пикантная нотка. Ровно в 06:15 утра город тряхнуло. И крепко так.
Не так, чтобы небоскребы начали складываться, но вполне достаточно, чтобы половина горожан разом подавилась зубной пастой. Глубоко под землей прокатился тяжелый, гулкий рокот. Асфальт на центральных улицах жалобно хрустнул и местами вспучился так, словно под ним на околосветовой скорости прополз гигантский дождевой червь.
Таксист Михалыч, мирно доедавший свой чебурек на светофоре у Южной промзоны, едва не впечатался лицом в лобовое стекло, когда его старенькая «Лада» внезапно подпрыгнула на ровном месте. На его глазах свежеуложенный (еще вчера вечером!) кусок дорожного полотна лопнул и приподнялся бугром на добрые полметра.
Михалыч поперхнулся мясом, высунулся в окно и, с ненавистью глядя на вздыбившуюся дорогу, заорал на всю улицу:
— Да вы издеваетесь⁈ Выборы Губернатора только через месяц, а у вас асфальт уже от стыда бежать пытается⁈ Снова бояре свои кабели подпольные тянут⁈ Сукины дети, чтоб вам этот гравий поперек горла встал! Третий раз за сезон бюджет пилят!