Я повернулся к проекции. Призрачные Когти на моих пальцах мелко вибрировали, разрезая сам воздух.

— Слишком много болтаешь, — тихо сказал я. — Такие обычно идут на закуску.

Я шагнул вперёд и наступил прямо на золотую руническую цепь, преграждавшую путь к железной двери. Защита попыталась ударить меня молнией, но Чёрный Желудок просто всосал всю ману без остатка. Из моей пасти с тихим шипением вырвалась фиолетовая искра, избыток энергии ушёл в тепло.

Я замахнулся и с размаху впечатал пятку в тяжёлую дубовую дверь, ведущую во внутренние покои. Дверь лопнула по шву и улетела внутрь комнаты вместе с косяком.

Проекция Адлера тяжело, по-отечески вздохнула. На его лице отразилось искреннее, глубокое разочарование в молодой поросли.

— Какая вульгарность. Какая жалость, — прошептал он, глядя, как пыль оседает на его шёлковое кимоно. — А я ведь искренне надеялся обсудить детали нашего слияния за чашечкой улуна. Что ж… Пеняйте на себя, Ярослав Андреевич.

Иллюзия подёрнулась рябью и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах дешёвого жасмина.

Я шагнул через обломки дуба.

Прямо передо мной в полумраке высилась массивная, окованная багровым железом дверь подземного святилища. Она была сплошь исписана защитными рунами, которые пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу.

Я оскалился. Пахнет чем-то вкусным и калорийным.

…Дверь, ведущая в подвал, разлетелась в щепки от одного ленивого пинка моей босой ноги. Я перешагнул через дымящиеся обломки, повел плечами, разминая мышцы, и двинулся дальше по широкой лестнице, устланной бордовым ковром.

В подвале восточный пафос барона сменился откровенной кунсткамерой. Запах сандала уступил место едкому духу формалина и застоявшейся крови.

Воздух впереди снова заискрился золотом. Проекция барона Адлера соткалась прямо над лестничным пролетом. Правда, теперь он уже не помешивал чай с таким благостным видом. Фарфоровая чашка исчезла, а на ухоженном лице проступила явная, нервная испарина.

Не ожидал, что я так легко прошибу его дверь?

— Кажется, вы не совсем понимаете ситуацию, Ярослав Андреевич… — голос барона лязгнул холодным раздражением, хотя иллюзия старалась держать марку. — Я всю жизнь посвятил изучению таких существ, как вы! Я знаю ваши слабости! Если бы я действительно хотел, вы бы уже были мертвы!

— Ага, конечно, — фыркнул я, не сбавляя шага. — Именно поэтому ты прячешься за иллюзиями, а не выходишь поздороваться лично. Боишься, что я твой шелковый халат порежу на ленточки вместе с тобой?

И тут Адлер спустил с поводка своих цепных псов.