— Рассказывай сказки инспекторам КМН! — фыркнула она.

Договорить ей не дал грохот. Дверь на лестницу распахнулась, и в коридор влетели Диана и Даня.

Диана — в розовой пижаме с единорогом, уши прижаты к голове, пушистый белый хвост распушился ершом. Следом — тяжело дышащий Даня с дымящимися кулаками и свежей царапиной на щеке.

— Яр, там… жопа! — закричала Диана, подлетая к брату и дёргая его за рукав. — Зубастая хрень с моим лицом пыталась сожрать Даньку!

— Серьезно? — поморщился Ярослав. — Может, вы Пушка или Тузика за кого-то в темноте приняли?

— Яр, я серьезно! — взвизгнула сестрица. — Она как я выглядела и у нее мои воспоминания были! Зубастая, склизкая, орала, что хочет жрать, и тянулась к его уху!

— Мне пришлось прописать ей с правой, — мрачно вставил Даня, потирая кулак. — А Ди добавила.

Ярослав мгновенно перестал улыбаться. Вся лень и раздражение от несварения в один миг испарились. Его зрачки расширились, затопив глаза чернотой. Вантуз со стуком выпал из руки и покатился по полу.

— Жёны, — глухо произнёс Яр. Его голос завибрировал, заставив стёкла в рамах мелко задрожать.

— Что «жёны»? — не поняла Лиза, опуская ключ.

— Снова Аномалии пошли, — бросил Яр, разворачиваясь к лестнице на второй этаж. — Бегом, пока усадьбу на куски не разнесло!

— Но как? — ахнула Лиза. — Там же защита девятого уровня на спальнях!

— Когда бомба взрывается внутри сейфа, толщина стен не имеет значения! — рявкнул Ярослав.

Яр скользнул вперёд на «Криоскольжении», оставляя на паркете быстро тающие ледяные полосы. Он мысленно молился, чтобы рун Демида хватило хотя бы ещё на пару минут этого чёртова ночного шторма.

Остальные, не сговариваясь, бросились следом.

Дом трясло. Руны на стенах полыхали злым багрянцем. Плиты подавления скрежетали друг о друга с сухим визгом — казалось, особняк силится удержать внутри готовую взорваться бомбу.

Воздух на втором этаже обжигал лёгкие огненной маной Анжелы и одновременно резал их ледяным паром Дианы-Водяры.

Я шёл напролом. Чёрный Желудок внутри недовольно урчал, требуя сожрать источник бури, но жрать сейчас было нельзя. За этой дверью сейчас подыхали две бабы, в которых я вбухал половину годового бюджета Рода и три ведра собственных нервов.

Дверь в спальню заклинила. Кажется, замок расплавился. Я не стал возиться с ручкой — просто всадил колено прямо под замок. Дерево с треском лопнуло, и косяк вылетел внутрь вместе с кусками петель.

В комнате стоял свист, как в аэродинамической трубе. Шторы горели синим пламенем, а пар мгновенно оседал на обоях ледяной коркой. Рунные блоки раскалились, по ним змеились трещины. В воздухе кружил чёрный пепел, смешиваясь с ледяными иглами.