— Ради такого случая заведу новую, — сухо произнесла Анжела.

Диана-Водяра единственная не паниковала. Она подплыла к Мелкой, мягко положила прохладную ладонь на светящийся живот, прислушалась. Лилии на ее платье распустились.

— Здоровенький, — сообщила она своим певучим голосом и улыбнулась так светло, что комната немного остыла. — Сильный. Ему там нравится. Диана, у тебя очень уютное Ядро, кто бы мог подумать.

— Спасибо, Лужица, ты всегда умеешь поддержать, — огрызнулась Мелкая, но живот прикрыла ладонью. Машинально. Защитным жестом, которого сама не заметила. А я заметил.

Диана-Водная отошла в сторону, и к ней тут же приблизилась Андреева.

— Диана, — сказала она, силой удерживая всё свое хирургическое самообладание.

— Мама. — тон Лужицы стал суше. — Какие люди. Что, Минздрав прислал проверку?

— Минздрав прислал маму. — Андреева окинула ее профессиональным взглядом. — Как ты… тут? В этом зверинце?

Диана-Лужица помолчала. Я видел, как в ее глазах проворачиваются жернова: год обид, золотая клиническая клетка, побег, все несказанное.

Она могла ударить словом сейчас очень больно, и все в комнате это знали, и Андреева знала лучше всех, потому и стояла так прямо, как стоят под расстрелом.

— Лучше, чем когда-либо, — сказала Лужица наконец. Просто, без яда. — Прикинь, мам. Тут кормят, тут весело, тут меня никто не запирает. И никакой Макс Арсеньев не таскает меня по клубам, потому что ему надо перед друзьями похвастаться невестой.

Они смотрели друг на друга. Потом уголок рта Железной Леди дрогнул, самую малость, на миллиметр.

— Живот посмотрю после завтрака, — сказала она. — Если ты… не против.

— Договорились, — буркнула Диана. И добавила тише, глядя в сторону: — Кофе тут варят лучше, чем у тебя в ординаторской. Оставайся, оценишь.

Больше на эту тему никто ничего не сказал. У Андреевых свой язык, и переводчик им не требовался.

А потом я совершил ошибку. Я расслабился.

Потому что Диана-Мелкая перестала пялиться на живот, и я увидел, как меняется ее лицо. Шок стек с него, как вода. Уши встали торчком. Глаза сузились и заблестели. Хвост, еще минуту назад висевший мочалкой, распушился и заходил из стороны в сторону.

Так выглядит моя сестра, когда видит легкую добычу.

— Так-так-та-а-ак, — протянула она, и я почувствовал, как у меня заранее заболела голова. — Минуточку. Давайте-ка прикинем расклад. Внутри меня, — она ткнула пальцем в живот, — находится единственный и неповторимый Наследник великого клана Волковых. Драгоценный. Незаменимый. Охраняемый лично моим организмом двадцать четыре на семь, без выходных и обеденных перерывов.