Вот ведь хитрая барышня! Видимо, сдержала своё обещание и через Гладышеву начала приводить чрезмерно влюблённого казака в правильное состояние. Своё чёрное дело сделала и оставила бедного Родиона Булатова отдуваться за всех.

— Родя! Ну что не так⁈ — чуть ли не завопил Игнатьич, как только за Верой закрылась дверь. — Я ей и подарочки, и внимание! А ей всё не так! Очередное «вынь да положь» придумывает, а потом лицо кривит, словно кислым лимоном накормил!

— Под «ей», как понимаю, имеется в виду Анна Юльевна?

— Она, зараза! Скоро ноги об меня вытирать начнёт! Я ж всё время на неё трачу! Обо всём забываю, чтобы моей Аннушке хорошо было. А в результате… Разлюбила она меня. Не ценит. Теперь хочет, чтобы со службы уволился. Мол, профессорский заработок намного выше моего, поэтому обоим работать больше не надо. Да и прошлых моих накоплений надолго хватит для безбедной жизни. Лучше я дома встречать её буду. Знаешь, как Анна меня называть стала?

— Как.

— Котиком! А я лев по своей натуре, но никак не котик! «Котик, принеси то… Котик, подай это…» Тьфу!

— Ну, — усмехнулся я. — Ты со своей «гривой» на льва слабо похож. А вот коты лысыми бывают. Есть такая порода.

— Родя!

— А что, «Родя»? Игнатьич, ты действительно в кота домашнего превратился. На тренировках почти не видно, делами команды не интересуешься. Когда мы вместе с тобой просто сидели, выпивали и о жизни разговаривали? Глянь на себя! Пузо расти стало! Где тот подтянутый казак, которого я когда-то встретил в Бакле?

— Но у меня Аннушка, и ей необходима забота! — кипя праведным гневом, попытался спорить есаул.

— Она давно поправилась.

— И что?

— А то, что ты полностью растворился в женщине. Не спорю, любить надо. Я и сам рядом с Верой кайфую. Только про себя, про свою жизнь тоже забывать нельзя. Не ценит тебя Анна? Так за что ценить, если ты из боевого офицера превратился то ли в служанку, то ли в сиделку? Сервантом стал… Вернее, котиком, забывшим, что за стенами уютного любовного гнёздышка тоже жизнь имеется. А у нас тут, кстати, молодняк созревает, которому боевой опыт перенимать нужно. Краснов с Бедой отдуваются вовсю, пока ты под женским каблуком сопли пускаешь!

Да у меня Вера сейчас больший мужик, чем ты! Скоро её в банду вводить буду, как свою помощницу! Опасное дело намечается. Поэтому, извини, Игнатьич, но Анна Юльевна права: увольняться тебе из армии надо. Ты же в бою будешь думать не о выполнении задачи, а о том, как бы зазнобу свою не расстроить внезапной гибелью. Ну, а такие долго не живут, сам должен знать.

— Ну ты и сволочь, Булатов! — не выдержал есаул. — Я к тебе, как к другу за поддержкой пришёл, а ты…