Увидев чудовище, несколько мужиков натурально обмочились от страха. Более смелые так не опозорились, но мертвецки побледнели и застыли истуканами, боясь пошевелиться под недобрым взглядом белкогада.

— Правильное решение, — кивнул я. — Ваш бывший главарь Погон оказался не таким умным. Теперь в проруби корюшку кормит.

— Так это ты его? — прохрипел один из бедолаг.

— Да. Не люблю, когда перечат. Как понимаю, вы собрались в столь неурочный час, чтобы обсудить вопрос, как жить дальше. Можете расслабиться, я решил его за вас. Теперь подчиняетесь исключительно мне.

— Мы тебя, Жук, не знаем. С чего бы?

— Логичный вопрос. Причин несколько. Во-первых, работать со мной будет выгодно. Погон славился своей жадностью, но я не такой. Вот ты, — указал я стволом на съёжившегося мужика, — сколько со своих шмар денег имеешь?

— Ну… Двадцать процентов. Из них ещё и шлюхам зарплату плачу.

В том, что эта гнида почти ничего не платит своим подопечным, я нисколько не сомневался. Но правильное лицо сейчас сделать необходимо.

— Ай-яй-яй… — сочувственно покачал я головой. — Это же грабёж! Ты сутками напролёт нервы себе треплешь, рискуешь и в результате почти нищим живёшь! Под моим руководством готовься… если, конечно, согласишься иметь сорок процентов без учёта оплаты девичьих трудов.

— То есть вот прям столько? — недоверчиво спросил другой сутенёр. — И в чём подвох нам половину отдавать?

— Никакого подвоха, любезный. Просто вас раньше обдирали. Я бы даже сказал, Погон вас имел, как последних прошмандовок. А вы и рады были за копейки пахать.

В комнате раздался гул. Почувствовав выгоду, эти твари в человеческом обличии готовы были пойти за любым. Но и инстинкты самосохранения у них развиты, поэтому радостно кидаться мне на шею никто не торопился. Пора подстегнуть принятие решения.

— С «во-первых» мы разобрались. Теперь во-вторых! На примере Погона вы все убедились, что я не очень люблю соперников. Ну а тот, кто не со мной, тот… с Погоном. Так что я не спрашиваю, хотите ли вы на меня работать. Вопрос иной. Хотите ли вы жить? Готовы ли вы принести мне клятву верности или пойдёте на корм моему милому пёсику. Он, кстати, очень любит человечинку. С превеликим удовольствием вместе со всем вашим дерьмом косточки перемелет своими зубками.

Услышав подобный поклёп, белкогад возмущённо рыкнул. Ну, это мне понятно, что он обиделся, а вот остальные в комнате восприняли этот звук немного по-другому. Уверен, некоторые не только обоссались. И появившийся специфический запашок в помещении тому подтверждение.

— Вы не так поняли, господин Жук, — промямлил самый храбрый, не потерявший от ужаса дар речи. — Никто не оспаривает ваше право быть во главе нас. Просто мы о вас ничего не знаем.