— Чушь! Аня ни за что бы…

— Ей-богу, не вру! Зуб даю! Твой, естественно. И, как уже сказал, завтра встретишься с Гладышевой. Прошу очень: подыграй немного. Дай ей распалиться ещё больше. Обвини в равнодушии, нелюбви и во всех остальных грехах. Мол, на кобелиность тебя сподвигла сама Гладышева. Ну, а потом вали всё на меня. Я подтвержу, что выдумал историю с твоим загулом. Алтайская Ведьма тоже в стороне не останется. Это даст Анне Юльевне иные эмоции: положительные.

Она облегчённо выдохнет и обрадуется, что ты не бабник и по-прежнему верен ей. А потом уже включай всё своё обаяние и попытайся охмурить даму сердца, как делал это не единожды. Ручки там облобызай или уста сахарные. Коленями паркет отполируй. Слёзки осуши.

— Не ёрничай! Не дорос! — рыкнул на меня Игнатьич уже без злости в голосе.- Вот подсуропили вы мне проблему! Это ж самое поганое занятие — перед бабой извиняться. Особенно, когда не в чем. Но ради Аннушки… Ладно, побуду мальчиком для битья. Во сколько завтра выезжаем?

— Часиков в десять утра. Мне кроме ваших забот, ещё свои решать надо. А день-то не резиновый! Ещё вопросы остались?

— Уйди с глаз моих. И чтобы до утра не появлялся.

На завтра ровно в назначенное время есаул предстал во всей красе, нацепив парадную форму со всеми медалями.

— Красавец! — дружелюбно прокомментировал я. — А чего саблю не взял? С ней видок ещё более представительным был бы.

— Чтобы меня моим же оружием и полоснули сгоряча? — огрызнулся Кудрявый, явно не разделяя хорошего настроения. — Увольте!

— Главное, чтобы Гладышева тебя не уволила. Остальное переживёшь.

Приехав во дворец Яриной, мы сразу же направились к покоям Анны Юльевны. Как только слегка взбледнувший Игнатьич исчез в них, оставив меня стоять в коридоре, я приложил ухо к замочной скважине, чтобы не пропустить момент своего эффектного появления.

— Стыдобище! — неожиданно послышалось за спиной шипение Алтайской Ведьмы. — Взрослый человек, будущий аристократ, а подслушиваешь, словно последняя прачка.

— Мне для дела… Ну и интересно тоже, как Игнатьич свою роль отыграет, а потом выкручиваться начнёт.

— Всем интересно. Только не стоит на виду у слуг так позориться. Пойдём в соседнюю комнату. Там через вентиляционную дырку будет всё отчётливо слышно. Представление ожидается занятное. Я даже семечек с собой прихватила.

Предчувствия нас не обманули. Вначале парочка с азартом ругалась. Несколько раз был слышен звон разбитой посуды. Причём колошматила её не только Гладышева, но и есаул, серьёзно, со всеми эмоциями вжившийся в роль отвергнутого «равнодушной стервой» любовника.