Быстрее посмотрю – быстрее все узнаю и больше не буду заниматься такими глупостями.
Открываю коробку, свечу внутрь телефоном и не сразу понимаю, что передо мной. Какие-то фотографии. Я бы сказала – сотни фотографий.
Поднимаю одну, переворачиваю и…
На первом снимке – я, Саша и Ника. Это профессиональная съемка. Заказывала ее полгода назад перед новогодними праздниками, чтобы пополнить наш семейный альбом.
Следом – я и Стас. Еще раз я и Стас, потом просто Стас. Моя мама, играющая с Сашей на нашем заднем дворе.
А вот Стас с Полиной. Тело превращается в натянутую струну, когда я понимаю, что уже видела это фото.
Конверт в подарочной упаковке до сих пор лежит в кухонном ящике. Не знаю, почему не выкинула те жалкие снимки. Наверное, чтобы периодически напоминать себе, какой Стас козел.
Достаю всю стопку фотографий и пересматриваю каждую. Вместе с кадрами, где бывший муж обнимается с Полиной, попадаются наши снимки с детьми.
Много снимков. Слишком много.
Кажется, я даже дышать перестала, пока листала их. Это не аноним отправил мне подарочный конверт. Это с самого начала был Антон…
Но зачем?
Сердце ускоряет пульс, руки дрожат уже не от волнения, а от животного страха. Надо бы скорее одеться, схватить ребенка и убежать отсюда, пока мужчина спит.
Но я должна знать правду. Беру телефон в зубы, продолжая светить им, хватаю коробку и вытряхиваю все содержимое на пол.
СТРАШНАЯ АВАРИЯ ЗА ГОРОДОМ. БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА ПОПАЛА ПОД КОЛЕСА АВТОМОБИЛЯ. ВОДИТЕЛЬ СКРЫЛСЯ С МЕСТА.
За фото лежали распечатки. Куча распечатанных статей из газет.
Руки перестают дрожать – кровь просто покидает все конечности, оставляя их холодным.
Беру другую распечатку, а на ней фото – Антон в костюме аккуратно обнимает за талию какую-то девушку в свадебном платье. Перевожу взгляд на подпись изображения: Таисия и Антон Левандовские.
Муж и жена.
Вот что случилось уже восемь месяцев назад. Жена Антона попала в аварию. Беременная, на пятом месяце. Кто-то сбил ее на проселочной дороге и скрылся. Девушку можно было спасти, но ее жестоко и трусливо оставили умирать на обочине.
И это все произошло недалеко от нашего поселка – в поле, где я сама часто бегаю по утрам.
Волоски на затылке встают дыбом, по коже проходит табун мурашек, а страшный мужской голос шепчет:
– Твой муж убил мою жену.
Глава 40
АНТОН
За три дня до событий прошлой главы
– Ирисы… – прошло больше полугода, а голос до сих пор не слушается, стоит мне увидеть ее фотографию на могильной плите, – Как ты любишь. Свежие, купил у бабушки на автовокзале.
Она никогда не любила цветы из магазина – только с клумбы на даче ее родителей или купленные у частников.