– Все, больше никакого доброго папочки… – бормочу себе под нос, скидывая на пол обувь и пиджак.
Дома бы жена тут же собрала разбросанные вещи, а здесь, пока не придет уборщица, все напоминает мне городскую свалку с двумя иждивенками, которые в последнее время ведут себя слишком нагло.
Дохожу до комнаты дочери в разъяренном состоянии. С грохотом распахиваю дверь и от злости даже забываю, как дышать.
Конечно, Ника меня не слышит. Если врубить музыку в наушниках и пялиться, как зомби, в ноутбук, можно апокалипсис пропустить.
– Долго я буду тебя звать? – выдираю из ушей наушники и резко захлопываю ноутбук.
– Папа! – восклицает Ника, и в ее осуждающих глазах я вижу Леру.
Вообще в последнее время дочь все больше напоминает мне жену. Внешне и по повадкам.
Такой же строгий взгляд, не терпящий возражений, который мне отчаянно хочется стереть с ее лица. Но не буду же я бить ребенка?
– Ты готовишься к поступлению? – игнорирую подростковую истерику и сразу перехожу к делу.
Ника в этом году окончила девятый класс. Всего две четверки. Молодец. Но пора бы подумать о своем будущем.
Ее прошлая школа неплохая, но я давно решил, что Ника десятый и одиннадцатый класс проучится в физико-математическом лицее. А потом столица и строительный университет.
– Готовлюсь, – сквозь зубы отвечает дочь, начиная перебирать какие-то тетрадки на столе, – Сегодня была на пробном занятии по актерскому мастерству.
– Где была?!
Ника переводит испуганный взгляд на меня и уже тише добавляет:
– На актерском…
– Каком нахрен актерском?! – снова перехожу на крик, потому что сегодня, кажется, все идет не по моему плану.
Малявка еще год назад начала заикаться про поступление в театральный, но тогда я совершил большую ошибку – подыграл ей, думая, что за год дочь поумнеет.
Не поумнела. И тут она вся в мать.
– Я ведь говорила тебе, что хочу поступать в театральное училище после девятого…
– Ника, – выдыхаю и мысленно считаю до пяти, чтобы немного успокоиться, – Кем ты собираешься работать после театрального? Флаеры в костюме зайца раздавать или аниматором в торговом центре детей развлекать?
Грубо и жестоко – знаю, но эту дурь из головы надо выбивать. Я желаю своему ребенку самого лучшего и делаю все, чтобы после вуза ее ждало теплое место в компании, поэтому никаких театров.
– Я… – на глазах Ники ожидаемо появляются слезы, а я чувствую, что устал.
Смертельно, до боли в мышцах. И у меня нет сил на эти глупые обсуждения.
– Строительный – и точка, – перебиваю ее, встаю и ухожу из комнаты, всем своим видом показывая, что никаких возражений не потерплю.