Но при чем здесь я? В чем виноват мой сын, который впервые после гибели своих родителей начал искренно радоваться жизни?
Как я объясню Сашке, что его лучший друг Антон, с которым они весело играли в баскетбол по вечерам, оказался обманщиком? И им теперь нельзя видеться.
– А что? – продолжаю, надвигаясь на молчащего мужчину, – Подкинул мне фотографии Стаса и Полины, подставил крепкое мужское плечо для бедной и несчастной разведенки, подружился с ее ребенком, зная, что эта разведенка еще больше растает. Очень классно придумал. Я оценила.
– Все не так, Лера… – неожиданно огрызается Антон, вскакиваю на ноги, – Все, что я делал и говорил рядом с тобой, было искренним. Я бы никогда не стал играть чувствами ребенка. И я…
– Искренним? – грубо обрываю его, – Если бы ты был искренним с нами, то не отправил бы те фотографии анонимно, а принес и вручил мне их лично! Ты должен был СРАЗУ рассказать мне о Стасе и аварии…
– Сразу?! – мужчина вновь хватает меня за обнаженные плечи, фиксируя на месте, – Чтобы он и тебя убил?
– Он бы не стал…
– Что? – очередная злая ухмылка на губах Антона, – Не стал бы тебя убивать? Потому что ты – его жена и мать вашей общей дочери? Потому что он любил тебя?!
Наш разговор напоминает эмоциональные качели. Страх меняется на злость и обратно на страх. Боль в глазах мужчины похожа то на раскаяние передо мной, то она трансформируется в неконтролируемый гнев.
И я не могу предсказать, что будет в следующую секунду. Знаю только одно – на предплечьях точно останутся синяки от сжимающих меня рук Антона.
– Отпусти! – шиплю на него, толкая вперед.
Бегу к двери, вылетаю в коридор и мчу на максимальной скорости до спальни. Надо быстро натянуть на себя платье и забрать сумочку, где лежат телефон и документы.
Антон ожидаемо идет следом, пытаясь ухватить меня за руку.
– Постой!
– Не трогай! – отбрасываю его руки и одеваюсь.
– Не говори Стасу ни о чем.
– Ты как себе это представляешь? – нахожу сумочку и складываю в нее все свои вещи. Волосы собираю в крабик, – «Стас, а ты ничего от меня не скрываешь? Например, убийство нашей соседки?» Думаешь, я совсем тупая? Разбирайся со Стасом сам, а меня и детей не смей больше трогать!
Не смотрю в сторону Антона. Широким шагом иду сразу в детскую и с облегчением выдыхаю, когда вижу спящего ребенка.
Саша ничего не слышал, а еще в сонном состоянии его легче всего унести домой. Подхожу ближе, перекладываю все вещи в одну руку и наклоняюсь над сыном, раскутывая его из детского одеялка.
– Давай я помогу, – шепчет Антон, который и не думает оставить меня в покое, следуя по пятам.