От его пальто пахло морозным воздухом и едва уловимым дорогим парфюмом. За пару секунд, пока я восстанавливала равновесие, он не отстранился. Просто держал, глядя сверху вниз так внимательно и спокойно, что я вдруг забыла, зачем мы сюда вообще заходили.
К шести часам длинный стол в банкетном зале гудел от разговоров и звона приборов. Официанты, Паша и две девушки в белых фартуках, быстро разносили закуски и подливали в высокие бокалы охлаждённые напитки.
Я сидела по правую руку от именинника. Подарочную коробочку с часами опустила прямо перед его тарелкой — на белый край скатерти, рядом с салфеткой.
Родион покосился на плотную упаковку и накрыл мою ладонь своей, сохраняя широкую праздничную улыбку.
— Неужели не забыла, те самые? — негромко спросил он, наклоняясь к моему уху.
— Запомнила, — коротко ответила я и высвободила руку под предлогом поправить волосы.
В дальнем конце стола поднялся Борис Аркадьевич. В его руках сверкал тонкий хрусталь с золотистыми пузырьками.
— Друзья! — прогремел его бас, и разговоры сразу стихли. — Сорок лет — возраст, когда мужчина точно знает себе цену. Рядом с Родионом проверенные партнёры и прекрасная жена Лидия, его надёжная опора!
Зал захлопал. Инна приподняла бокал с довольной улыбкой, а Глеб поддержал хлопки чуть вяло, уставившись в свою тарелку. Анжелика сидела через три стула от Бориса — в том самом изумрудном платье — и смотрела на нас спокойно, почти с участием.
По широким стёклам банкетного зала полоснула сухая снежная крупа. Снаружи уже стемнело, и ветер за стенами гудел всё увереннее.
— Лида, твоё слово, — мягко напомнил Родион и легонько коснулся моего локтя. — Все ждут.
Я взяла свой бокал за холодную тонкую ножку.
Поднялась со стула. Тридцать пар глаз — друзья и коллеги мужа — ждали обычной красивой речи о крепком браке.
— С днём рождения, Родион, — сказала я ровно. Голос не дрогнул. — Мы прожили вместе двенадцать лет. Это были хорошие годы, и спасибо тебе за них. И за нашу дочь.
Муж чуть прищурился, одобрительно кивая гостям, но я не закончила.
— Я привезла тебе подарок, который ты давно хотел. Но носить его ты будешь уже без меня. Сегодня я ухожу от тебя и подаю на развод. Выпьем за твою новую жизнь, юбиляр.
В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном воет ветер.
У кого-то из женщин звякнула вилка о фарфор. Инна застыла с приоткрытым ртом, забыв опустить бокал. Улыбка с лица Родиона сошла мгновенно.
— Лида, — негромко позвал он, всё ещё пытаясь удержать лицо перед партнёрами. — Прекрати шутить. Сядь, пожалуйста.
— Это не шутка, — ответила я. — Поздравляю ещё раз.