Они сейчас совершенно точно были в шоке. Потому что такого в их планах определенно не было. Хотя обсуждения доходили до еще одного ребенка и буквально недавно каждый из них об этом вспоминал.
Доронины давно поговорили обо всем. Выяснили отношения, обговорили все, что давно замалчивали, чтобы не повторить вновь прошлые ошибки.
Им пришлось все начинать заново, потому что продолжить то, на чем они остановились было бы неправильно. С какой стороны ни посмотри, это пошло в большой плюс. Заново узнавать друг друга сейчас, какие они есть, заново учиться любить такими, какими они стали. Это было и есть прекрасное время для пары прошедшей через толщу боли.
Они не вспоминают то, что было. Они учатся жить с приобретенным опытом и надо сказать им удается это вполне хорошо.
После примирения прошло много времени и это утро, которое разбудило пару вновь токсикозом женщины, дало понять, что в организме будущей мамы что-то не так.
— Я пока что в шоке, Кир. Поэтому могу тормозить, отвечая на твои вопросы, — ответил, смотря на ее тело в бежевом махровом халате.
— Я и сама в шоке. Была уверена, что у меня менопауза или сбой. И все таблетки…
— Стоп, — мужчина подошел к своей любимой и опустился перед ней на оба колена. Посмотрел в ее глаза полные ужаса и понял, что должен взять ситуацию под контроль. — Я люблю тебя, милая.
Сказал и, положив одну руку на ее живот, поцеловал.
— И я рад, что это произошло. Клянусь, это самая лучшая новость, которую я мог услышать. А ты?
Кира сидела молча, но внутри нее словно зажегся огонек. Тот самый, который она когда-то принудительно затушила, но вспоминать сейчас о том она точно не хотела.
Взрослые Лиля и Миша стали далеки, не в том смысле, что они не общаются, а просто выросли. И это нормально, а свою любовь Кира до сих пор не реализовала в полной мере. Ведь однажды отказавшись от идеи о еще одном ребенке, она не забыла ее окончательно. И вот такой неожиданный сюрприз приготовила им жизнь.
— Очень, — выдохнула и посмотрела на Тимура. — Очень рада. Боже… Да я счастлива, — к ее щекам прилила кровь, и они стали розовыми, а улыбка на лице еще шире.
— Ну тогда, мы обязаны пожениться, — он аккуратно положил ее на кровать, а сам устроился сверху, удерживая вес на одной руке.
— Ну нет. Я должна подумать.
— У тебя примерно сорок минут, — деловито посмотрел на часы и стал развязывать пояс на ее халате.
— Сорок?
— Мало? Тогда продлим прелюдию, — подмигнул и поцеловал ее оголившийся плоский живот.
— У нас будет еще один малыш, — шепнула, словно секрет, зарывшись в его кудрявых волосах.