— Ты… Соседке какой-то?
— Нет. Она моя клиентка, была, там случай один… — мне так хотелось его перебить и сказать, что я не хочу слушать его истории про клиенток, но сейчас мы говорили в последний раз о нас, и я должна его выслушать. — Так вот я помог ей со страховкой, она сломала ногу за границей. Мы говорили по телефону. Я услышал ребенка маленького. В общем, спросил, нужна ли ей помощь. А в тот самый день она позвонила вновь, так как у нее опухла нога. С кем оставить ребенка не нашла. Я и помог, отвез в больницу.
— И так будет всегда, — с грустью констатирую факт. — Я, уловив аромат чужой, стану накручивать себя, откуда он, говоришь ли ты правду. Почему задержался, почему не ответил на звонок.
— Я знаю, Кира. Я вижу это и понимаю.
— А еще я буду постоянно думать о том, что н привлекательна для тебя. Сравнивать с другими. Менять себя, чтобы соответствовать тем, кто зажигает в тебе огонь…
— Кира, мои слова… Черт, я же не то говорил. Я не то имел в виду. Страх потерять тебя в новой беременности или родах… Да ты хоть немного думала о том, что именно я тебе тогда сказал? Что я имел в виду. Меня самого убило бы, если вдруг чертовы врачи вышли и сказали, что тебя не стало. Что тогда? Что тогда, Кира?
— И ты перестал желать меня, боясь потерять?
— Я хотел тебя всегда, но процесс, стал слишком контролируем. Я не знаю, как объяснить иначе.
— Ну так смотри на нас, ты меня потерял. Я не умерла, но нас больше нет. Любви нет. И все потому, что ты боялся мне сказать о том, что не хочешь меня потерять. Ты просто сказал мне: «Нет». Грубо, ничего не пояснил.
— Это моя ошибка. Но о привлекательности речи не было. Мне до одури хотелось только тебя, просто я боялся сорваться и отпустить момент. Ты тоже молчала о фото Сони и грызла себя изнутри.
— Выходит, мы оба молчали? — смотрю в его глаза и вижу там океан сожаления.
Отворачиваюсь, стирая слезу.
— Не плачь, Кира. Мы знали, что так будет. Просто хотели все исправить несмотря ни на что. Поэтому на данный момент стоит поставить точку. Мы оба зашли в тупик. Хотя ты уже пошла вперед, не так ли?
— Ты о Романе?
— Неважно. Я о том, что ты просто идешь вперед, а я пытаюсь догнать и остановить. Больше не стану этого делать.
— Тогда это действительно конец.
— Конец, — улыбнулся уголком губ и встал из-за столика.
Я поднялась за ним, и мы стояли друг напротив друга.
В следующую секунду мы обнялись. Эти объятия были настолько крепкими, словно мы решили напоследок убить друг друга ими.
Тим отстранился немного, чтобы посмотреть мне в глаза, и я увидела слезы. А его взгляд показал мне его печаль и невыносимую боль, разделенную со мной пополам. А потом он взял в свои ладони мое лицо и поцеловал в губы. Просто прикоснулся к ним, так крепко. Это был поцелуй умирающей любви. В него мы вкладывали все наши чувства. Всю страсть, которая была, между нами. Наше общее: "Мне жаль" и наше "Люблю". Ведь мы любили, просто одной любви оказалось почему-то мало. А потом он снова обнял меня и ушел.