— Миш, мы уже не в частном доме живем. В квартирах все сложнее. Нужно искать специальные места, а там народа будет очень много. В этом году будем зрителями.
— Тогда на Рождество сделаю.
— Договорились.
— Точно? — с воодушевлением спрашивает, потому что ему хочется быть важным мужчиной семьи.
— Точно. Я тебе доверяю.
Счастливый убегает обратно к себе. Дочка созванивается с Денисом, который передает мне привет, а сама вытаскиваю телефон и набираю Тимура.
Дети его очень ждут.
Длинные гудки почти остаются неотвеченными, но буквально на последних он поднимает трубку.
— Привет, Кира, — уставшим и безрадостным голосом здоровается.
— Привет, Тим. Ты спал? Я не отвлекла?
— Нет. Я… дома.
— Я звоню по поводу празднования Нового года. Миша уже дома, Лиля…
— Прости, Кир. Я не приеду.
— Не… — голос садится. — Я поняла. Что ж… тогда я… Я скажу им, или ты сам?
— Ты не против, если я приеду завтра?
Внутри сердце почти вырывается из груди от обиды и от злости.
— Приезжай. Я как раз завтра ненадолго вечером уеду.
— Хорошо. С наступающим, милая.
— С… — но он сбросил звонок, не услышав от меня ответных поздравлений.
Тимур
Забавно выходит. Большой город, который полон людей, а мы оба ходим по прежним местам и встречаемся. Но такие чужие. Никакого просвета нет.
Обещать ей отпустить, а самому внутри ненавидеть себя за это. Правильно ли?
А кто он? Кто тот, с кем она улыбается? Кто приносит кофе, пока она стелет плед для двоих?
Совет психолога уже на следующий день не прошел проверку. Мне кажется, я о Кире вообще не могу не думать. Это нереально. Она же часть меня, как может быть иначе?
Значит, просто буду ждать. Времени у нас обоих много. Все равно сейчас я для нее та самая красная тряпка на воспоминания.
Остаток дней до Нового года работал в привычном графике. Премию коллега перевел в срок, но тридцать первого генеральный вызвал к себе.
— Ты читал эти бумаги, — бросил передо мной охапку проштампованных документов, которые разлетелись по столу и упали на пол.
Вглядываюсь в них и вспоминаю их.
— Читал.
— Отлично. Тогда ты легко вспомнишь, каким на хрен образом этот Коняков или как там его получил страховку на заведомо проигрышный бизнес, где идет постоянный риск для жизни?
— Страховой случай на род деятельности распространялся. Мы кучу таких…
— Ты вообще охренел, Доронин? Какой страховой случай. Ты знаешь, сколько мы должны заплатить им? — орет, срывая голос.
Пытаюсь вспомнить, почему и как подтвердил эту страховку, но не могу.
Начальник продолжает ор, а я все никак. В голове пусто. Правда появляется одно нехорошее подозрение, чтоб его.