Кристина встала со своего места и села рядом, чтобы обнять и плакать вместе со мной. Долго и болезненно проливать слезы об утерянном равновесии.
— Мне так жаль, Кира. Мне так жаль.
— И мне…
Вот только жалостью не поможешь этой беде. Впрочем, уже ничем. Остается только понять, как избежать максимальных потерь.
— И что думаешь делать?
— Я не знаю. Я просто не знаю.
— Может тебе с мамой поговорить?
— Ну нет. Она, итак, была изначально против нашего союза, хоть и смирилась потом, и полюбила Тимура по-своему. А тут прийти и сказать ей все это? Чтобы она потом причитала о том, что была права? Нет. Не хочу, чтобы он это слышал в свой адрес.
— Ты даже сейчас его защищаешь.
— А как мне иначе быть? Он же моя жизнь, Кристин. Он тот, с кем я разделила четырнадцать лет напополам. Да я просто привыкла думать о нем и детях больше, чем о себе, вот и все. У нас Лиля, Миша, я не могу допустить того, чтобы они в этом всем участвовали. Именно мне приходится сейчас сидеть и думать о том, как отгородить от этой грязи детей.
— Ну ты же понимаешь, что это коснется всех.
— Тогда надо преподнести им как-то… Боже, я не могу поверить, что это теперь моя жизнь.
— С Ирой не говорила и Андреем? Они все-таки близкие друзья, может знали или знают, что-то.
— Лиля вчера была у них, но Иру не видела. Лиза день рождения отмечала с подругами. Ты первая, с кем я это обсуждаю.
— Может тебе уехать на недельку в спа? Помнишь мы с тобой и Самойловой выбирались.
— У меня мероприятие намечается в компании. Нужно организовать все на высшем уровне. Из заграничных филиалов приезжают руководители разных отделов и будут обсуждать новые препараты.
— Не вовремя. А командировок не предстоит? Да и вообще, возьми отпуск.
— Кристин, это не выход. Мне нужно решить, что делать и как можно скорее.
— А ты допускаешь мысль простить?
— Я на него даже смотреть не могу. Он пришел домой после нее и сказал: «Извини, я задержался. У нас новый клиент». В лицо понимаешь?
— Какой мерзавец. Никогда бы не подумала, что Тимур на такое способен. Черт, да вы идеалом для нас всех были.
— Ага. Видишь, как идеально он врет в лицо. А если бы не видела сама, еще бы и ублажать пошла после тяжелого дня рабочего. Как же мне тошно от мысли, что это так и было.
— Думаешь они не впервые?
— Слишком развязно себя вели на виду у всех, для первой случки, — замолкаю, уходя в мысли. — Я не прощу его, Крис. Не смогу простить и делать вид, что этого не было. Я буду помнить всегда.
— Понимаю, дорогая.
— Мне нужно будет заново начинать мыслить. Учиться этому. Это, как родиться вновь и учиться тем или иным вещам, но делать по-другому. Ты представляешь, сколько времени пройдет, пока я смогу дышать без омерзения? Людям доверять.