Мое тело, задеревеневшее от испытываемого потрясения, не поддается совершенно голосу разума «развернуться и бежать куда глядят глаза». Вместо этого я просто стою и наблюдаю за парой, которая, медленно шагая направляется в тот самый отель, где мы с моим мужем не раз оставались на ночь после вкусного ужина, отдохнуть от детей и побыть вдвоем, наслаждаясь друг другом ночь напролет.
— Он не мог… — наконец выдаю дрогнувшим голосом, больше похожим на скрип пенопласта по стеклу. — Только не он…
Шаг, второй… третий… Сердце не чувствую совершенно, потому что оно стучит через раз, как и мое дыхание, которое будто пропадает и появляется, только когда становится невыносимо без кислорода.
Прозрачная, тяжелая дверь остается позади.
Ресепшен.
— Добрый вечер, — улыбаюсь девушке так хорошо мне знакомой. — Вы ведь узнаете меня?
— И вам, Кира Владиславовна. Решили вновь забронировать номер?
— Если бы, — опускаю глаза, потому что не могу поверить в то, что собираюсь делать. — К вам только что вошли мужчина и женщина… — смотрю в ее глаза, надеясь, что мне не придется говорить вслух о том, что мне нужно.
— Эм… — она смотрит на монитор, словно ей жаль и необходимо просто перевести дыхание. Она все знает. Потому что и его узнала. Понимает.
Хотя, что тут можно понять?
— Оксана, — произношу ее имя с мольбой, но сама до конца не уверена в том, что хочу предпринять.
— Кира, простите, но…
— Прошу вас. Я куплю номер. Самый дорогой номер вашего отеля. Только…
— Я не могу, — шепнула отчаянно, снова опустив глаза вниз.
— Я понимаю, — уголок моих губ дергается, что больше напоминает нервный тик, а не попытку улыбнуться. — Это вы меня простите.
Хочу развернуться и уйти, но глаза отвожу в сторону двух лифтов, один из которых остановился на десятом…
— Он не мог, — безвыходно произношу, понимая, что, скорее всего, именно так и сделал Тимур.
Тот же ресторан, тот же отель… и номер, и кровать…
— Кира Владиславовна, — окликает менеджер и я в надежде на ее помощь, быстро оборачиваюсь, — а вы не хотели бы остановиться в нашем номере десять-ноль-два?
— А тысяча первый, занят? — зачем-то спрашиваю, на самом деле не желая слышать ответ.
— Сегодня занят.
Вот так просто? Он взял и… Мой муж? Как давно он перестал быть моим? Как давно предает меня в руках чужой женщины?
Всхлип вырывается внезапно быстро, что не скрыть от посторонних глаз.
— Простите, — отворачиваюсь и стираю слезы ладонями, которых этот мужчина не может быть достоин. Не может…
— Возьмите. Так я оформляю вам номер на ночь? — доносится до меня голос позади.
Часто киваю головой, встав лицом к стойке администратора.