— А ты? Это же вроде бы праздник твоей бывшей жены.
— Еще раз спрашиваю.
— Твое какое дело? Я пришел к дочери.
— Как ты узнал, где мы?
— Ты не поверишь, но она выложила фото и там показалась геолокация. Я даже не знал, что они тут.
— Плевать. Увидишь их завтра. Сегодня здесь тебе делать нечего.
— Как заговорил. Кира что простила тебя, и ты решил поиграть в рыцаря? Или зарабатываешь шанс на прощение?
— Ты идиот? Вали говорю. Позоришься тут и перед женой, и перед дочерью.
— Плевать я на все хотел. Мне бы с твоей девкой поговор… — не дал ему даже закончить, сразу ударил.
— Я тебе что сказал?
Но он привалился к стене и начал смеяться.
— Пошел ты. Она ненавидела ее. Аборт хотела, но потом снова пошла к тебе в надежде, что все станет лучше. А ты работал и работал.
— Хочешь обвинить меня в том, что моя жена мне изменяла с другом? Вот только что же вы такие влюбленные не сошлись в итоге? Или кишка была тонка сделать нечто подобное? Ира родить не успела, как ты полез под юбку жене друга.
— Она устала быть твоим дополнением. Весь такой независимый, Тимур и вечно воюющая Соня. Ты вообще знал свою жену?
— Знал. Что она хотела хорошей жизни. По-твоему, почему я так пахал? Почему уже через пару лет у нас был дом. Потому что этого хотела она и я ей это старался дать. Может быть, потеря комфорта ее страшила? Ты ведь долго держался на уровне менеджера. Что бы ты ей дал? К тому же ребенок чужой.
— Пошел ты. Она бы от нее отказалась.
— Вот и славно. Потому что по итогу дочь все равно осталась со мной.
— Мудак, — делает замах, но я отхожу, и он почти падает на землю.
— Уходи, Андрей. Эта грязь, которую ты вытаскиваешь наружу, никому не нужна. Поверь, я знаю это по себе. Ты, итак, потерял все что мог.
— Ну и плевать, — разворачивается и начинает уходить, что там еще болтая.
Жду, когда он скроется с вида, и захожу обратно, купив цветы Кире и Лиле, чтобы не было вопросов.
Тимур
Какой срок нужен, чтобы понять, как сильно ты упал в глазах некогда самой родной женщины? Мало на самом деле.
Как только перестаешь юлить, оправдывать себя самого приходит понимание.
Я понял. От начала и до конца.
Но понял это тогда, когда она уже оказалась невероятно далека от меня. И я не о расстоянии.
Я видел Киру редко последние пару месяцев. Теперь вообще не осталось точек соприкосновения.
Но в те редкие моменты, когда удавалось ее увидеть, она становилась все более другой. Не той, какой была рядом, или же я просто начинал видеть ее иначе. Она была привычна мне. В том смысле, что мы были каждый день бок о бок и любые перемены не казались новыми, ты просто видишь это и все. Сейчас же все не так.