Все стирается и покрывается новыми слоями красок.
Хоть порой черное и просачивается на поверхность. Главное — быстренько наложить новый яркий мазок.
Следующим ярким событием стали результаты экзаменов.
Я была на работе, когда мне позвонила Лиля и, крича в трубку оглушая, сказала, что она все сдала на уверенные четверки.
— Значит, для поступления этих баллов тоже достаточно будет?
— Ага, и Денис сдал.
— Я не сомневалась, солнышко.
— Спасибо мам, позвоню бабушке и папе, расскажу.
— Хорошо, вечером куплю торт.
— Ммм, давай «Прагу»?
— Договорились. Бабушке привет передавай и напомни про выпускной. Горжусь тобой.
— Теперь я понимаю, почему собирали так много на праздник, — восхищенно смотрю на банкетный зал, где будет проходить выпускной.
— Оно того стоило, Кира, — в таком же восторге отвечает мама.
Наша девочка среди своих одноклассников в своем шикарном платье. Рядом смотрит на нее любуясь Денис…
— Не плачь, — встревает в мысли мама, ясно распознав мои эмоции.
— Видишь, да?
— Все видят, Кира. Она настоящая красавица и умница.
— Согласен, — отзывается Тимур, видимо, припарковав машину и присоединившись к нам.
Музыка, слова, слезы. Этот вечер был наполнен чувствами, благодарностью… любовью.
Мы семья, это не изменить. Здесь не важны наши штампы в паспортах. Здесь важно лишь то, что мы родители и наши дети чувствуют это.
Оставляем Лилю на вечере, где будут дежурить несколько родителей, которые вызвались быть старшими и все контролировать.
Мама уехала сразу после вручения аттестатов, забрав Мишу, а мы с Тимуром остались для развлекательной программы.
— Поздравляю тебя, — вдруг произносит, прежде чем я сажусь в машину.
— И я тебя поздравляю. Мы вырастили замечательную дочь.
— Благодаря тебе.
— Брось. Мы оба вложили в нее все что могли, остальное она приобрела сама.
— В субботу ужин?
— Да. Лиза ведь тоже окончила школу, отметим все вместе.
— Согласен. Пока.
— Пока, Тимур.
Захлопывает дверь моей машины, помогая сесть в нее, и ждет, пока я отъеду.
Тимур
После звонка Кире, ее словах, адресованных не мне, меня затопила черная ярость. А еще что-то схожее с разочарованием.
Она улыбалась.
Она держала за руки не меня.
Ее губы принадлежали не мне, и не я их целовал.
Это больше не та Кира, которая была моей женой. Эту женщину я не знал.
Я желал убить того придурка, но сидел и смотрел, как он ее обнимает, а она… она позволяет это делать.
Слишком близко, слишком долго… противно…
Я чувствовал злость, немощность… яд, который поражал, но не до конца убивал.
Это была ревность. Это была чертова ревность, которую я не испытывал за время нашего брака ни разу. Я даже забыл, что она существует.