— Это плохая идея, — сразу предупреждаю, потому что танец это что-то большее, как мне всегда казалось. Что-то сокровенное между мужчиной и женщиной.
— Прошу тебя, Кира. Один танец. Отбрось сейчас самоанализ. Я тебя прекрасно услышал в последний раз.
Недоверчиво смотрю на его руку и вкладываю свою ладонь в его, встав со стула.
Медленная мелодия охватывает зал ресторана, и я пропадаю в каждом движении. И это отнюдь не легкость. Я не могу дышать, я не могу остановить сердцебиение.
Это не легкость, когда ты чувствуешь себя плохо в его руках. Будто в наших ладонях грязь и мы ею обмазываем друг друга.
Это не исправить даже спустя длительное время.
Закрываю глаза и пытаюсь не думать об этом. Вроде бы удается, пока Тимур не начинает говорить.
— Я так скучаю по тебе, Кира, — шепчет куда-то в ухо, сквозь волосы, упавшие мне на лицо с той стороны, где его губы.
— Не по мне, Тим. Ты скучаешь не по мне. Ты скучаешь по привычной жизни. По тому, к чему так привык за эти годы. Я не та, кто должна быть рядом. Я вспоминаю тебя в компании твоих коллег, какой ты становился другой. Открытый, беззаботный, легкий. Это не плохо. Но дома, и рядом со мной ты становился другим. Будто сдерживал себя. И эта двойная жизнь казалась правильной. Ведь мы с тобой казались один целым, но как видишь, посмотрев на солнце мы заметили много трещин. Такое бывает.
— Кира, это не так, — руки сжимают все сильней, отнимая кислород. — Я знаю чего хочу. Я многое понял. Осознал.
— Тогда ты должен был понять и то, что твоя любовь ко мне, была не той, которую ты рисовал себе в голове.
— Кира… Зачем ты так?
— Как? Будто все поняла? Тимур, ты сказал, что разбираешься в себе. Видимо, до этого момента ты пока еще не дошел. На все нужно время.
— Я хочу завоевать твое доверие вновь.
— Не будет его. Не будет вторых шансов. Прощений. Этого не будет. Потому что каждый раз, смотря на тебя, я вижу то зеркало. Я вижу в нем себя, тебя и ту женщину. Вернуться к тебе — значит убить себя. Но я хочу жить.
— Кира…
— Прости, мне нужно отойти, — срываюсь быстрым шагом в сторону уборной и пропадаю там в течение пяти минут, пока дыхание не восстановится. Сегодня не было слез, а только боль, которая пока что всегда неподалеку.
Возвращаюсь за столик, где сидит мужчина. Только глаза его смотрят не на меня, а в сторону окна.
— Думаю, нужно попросить счет, — сообщаю о намерении уйти.
Тимур сидит по-прежнему смирно, будто я не к нему обращаюсь.
— Ты в порядке?
— Да, — наконец удостаивает меня своим вниманием, но этот взгляд. — Так вот, в чем все дело? Ты себе кого-то нашла?