— Простите, но из своей спальни я вынесла рамку.
— Это ты прости, солнышко, — обнимаю ее.
Лиля поднялась к себе, но продолжать разговор уже так спокойно выражаясь я не могла.
— Через неделю нас разведут, Тимур. И на этом, между нами, лично все.
— А если я не хочу? Если я буду против и скажу об этом?
— В таком случае нам дадут еще один месяц и если ты снова скажешь, что не хочешь, то нас разведут автоматически. Не думай, что это может длиться долго. У нашей дочери скоро экзамены выпускные, потом вступительные. Попробуй в этот раз подумать о своей семье, а не о себе. Прими это решение, которое, так или иначе, неизбежно.
Он больше ничего не сказал. Только криво улыбнулся, потому что так принято прощаться, потому что внутри не было места улыбкам и ушел. А я стояла за кухонным островом и кое-как держалась за столешницу снова говоря, что я поступаю правильно и верила в эти слова.
У любви нет преград ни в чем. Ее задача коснуться каждой струны вашего разума. Создать мелодию.
Вашу мелодию, особенную.
Она либо окрыляет во всех смыслах этого слова, либо создаёт видимость полёта. При этом неважно, сколько эмоций и сил вы прикладываете в это чувство. Ведь если в итоге вам суждено разбиться, то ваши желания при этом продолжить полет разобьются вместе с вами. Невозможно предугадать, как закончится ваша история, потому что начало всегда похоже. Пьянящее удовольствие, которое вы испытываете у истоков зарождения вашей любви, оно очень сладкое и слишком правдивое.
Согласитесь, что сложно распознать фальшь в искусной игре.
Любовь вас не убьёт, она вам предоставит выбор. А дальше дело за вами. Вам решать, как воспринять правду этого обмана. Вы убиваете себя сами, по своей воли.
Я решила жить дальше. Уверена, что ещё, возможно, не раз буду страдать, но лишь потому, что я сама так решила. Опять же, я могу и счастливой быть. Не все желают и будут лгать, предавать и ранить.
Однажды я встречу того, кто сможет убедить меня в том, что счастье это не четырнадцать лет, а гораздо больше. Но потом… Это будет не сразу.
Через неделю мы стояли в том же здании суда. У нас оставалось не больше пятнадцати минут до того, как нас позовут в зал, где мы услышим заготовленные вопросы.
Что он ответит? Станет ли препятствовать разводу?
Тимур смотрел на меня с печалью, постоянно приоткрывал губы в попытке что-то сказать, но в итоге ни единого слова не произнес.
— Остается ли желание развестись вашим обоюдным решением, или же кто-то передумал? — спросила женщина и мы посмотрели с ним друг другу в глаза.
Мы оба были на грани. Но оба произнесли: «Да».