Вышли на дорожку, где в выходной день, как и ожидалось, ходили, прогуливаясь люди. Мы молчали. Каждый выжидал свою паузу.
— Как твои дела?
— Хорошо. Готовимся к экзаменам. Выбираю университет. Все, как и прежде.
— Когда первый?
— Четырнадцатого июня. Русский.
— Ты справишься, дочка.
— Попытаюсь. Вроде бы хорошо предмет знаю. Проходной точно будет.
— Мама уже улетела?
— Да, вчера попрощались. А тетя Ира отвозила, кажется.
— Брат в порядке?
— Нет. Хмурый ходит. Только бабушке удается его разговорить, ну и мне иногда, — я снова замолчал, пытаясь мыслить здраво.
Слышать, как семья находится на грани тяжело, потому что знаешь кто этому виной. И говорить с собственным ребенком подбирая слова, чтобы был правильно понятым еще сложней.
— Я все думала и не могу понять, почему она? Почему пап? Она ведь не идет ни в какое сравнение с мамой. Кто она вообще такая?
— Она моя одноклассница. Моя и… Сони.
— Вот почему, такая старая. И что? Ты ее со школы любишь?
— Нет, Лиля. Она была из тех, кто вешался на всех подряд, такая липучка. А у меня была самая лучшая девчонка, поэтому Мира всегда оставалась где-то сбоку от нашей компании.
— Но я не понимаю. Почему вдруг сейчас? Зачем?
— Если честно, я и сам не могу ответить на этот вопрос. Мы стали работать вместе и я… увлекся.
— Увлекся? Она в смысле опять начала клеиться?
— Да и я поддался.
Дочка остановилась и посмотрела на меня глазами, в которых было лишь непонимание.
— Но… разве ты не подумал о маме? Как будет ей, когда она узнает?
— Нет, дочь. Говорю откровенно и не скрываю своего поступка. Ты просила взрослый разговор, и я отвечаю на твои вопросы. Я думал, что флирт — это безопасно. Что это пройдет и все. Я не планировал того, что в итоге сделал.
— Значит, ты маму не любишь?
— Люблю. Очень люблю.
— Но такого не бывает. Мама бы никогда себе такого не позволила. Думаешь, на нее не смотрят мужчины?
— Самое ужасное, что я до ужаса боюсь этого. Каламбур. Сейчас, когда мы почти развелись, я так боюсь, что не смогу ее вернуть.
— А думаешь, она вернется? — задает вопрос, выбивая воздух из легких. — Пап, я тебя люблю, как и маму, но увидев ее в таком состоянии, я не пойду и не стану просить ее, чтобы она тебя простила.
— Я никогда об этом не попрошу тебя или Мишу. То, что, между нами, с мамой — это, между нами. Главное, о чем я бы хотел попросить, чтобы вы не отворачивались от меня. Я не могу и не хочу потерять еще и вас с братом.
— Я поддержу маму в любом ее решении. Видеть ее такой, какой она была, я не хочу. И жить тоже буду с ней, извини.
— Разумеется. Вы с Мишей останетесь с мамой, это даже не обсуждается. Я ведь просто хотел сказать, что моя любовь к вам неизменна. Вы по-прежнему мои дети, которыми я дорожу.