Мобильный в кармане начинает вибрировать, и я вытаскиваю его дрожащими руками.
— Ир, ты не вовремя, прости.
— Мне, Кристина сказала, что… Как ты, Кирюш?
— Не знаю, как я. Будто выжгло изнутри. Разве такое бывает, Ир? Чтобы взять и разом уничтожить четырнадцать лет?
— Может мне приехать к тебе?
— Нет, я… Я сейчас возьму пару вещей и поеду к маме. Дети у Кристины…
— А может, ко мне? Твоя мама сейчас будет рвать и метать, увидев в таком состоянии. Давай выспишься и поедешь к ней?
— Не знаю. Думать вообще не могу.
— Ты только за руль не садись сама. Сейчас скажу Андрею, он тебя заберет.
— Нет, я лучше на такси. Не хочу тут сидеть.
— Тогда я буду тебя ждать.
Осматриваю комнату, словно откуда-то издалека и, восстановив дыхание, бросаю в сумку разные вещи, даже не замечая какие.
Выходить из своего небольшого укрытия было так страшно. Будто там меня ждет чудовище, мимо которого я должна пройти. Но я вышла и, медленно спускась по лестнице, слышала Тима где-то там.
Дошла до двери и услышала голос позади.
— Зачем тебе уходить? Зачем переезжать и покупать квартиру?
— Потому что так начинают с чистого листа. Заводят новую тетрадь с новой обложкой.
— Куда ты сейчас? Ночь на улице.
— Неважно, главное подальше отсюда.
— Кира, останься. Не нужно…
— Пока, Тимур.
Выхожу в морозную ночь и давлюсь воздухом, застрявшим в легких.
Бегу к такси, что уже стояло у дома и без оглядки называю адрес подруги, ломая себя изнутри. Чтобы не сожалеть. Чтобы не поддаваться истерзанному сердцу. Чтобы уйти…
* * *
Зажженная свеча любви уже погасла.
Неярким светом уличного фонаря.
Стояла освещенная в атласном… красном…
А он шептал: «Красивая…» и утверждал: «Моя…»
Она же гордо сверху вниз смотрела,
Вытаскивая сердце из груди.
И как ребенка его, ласковая грела,
И возрождалась, чтобы крикнуть: «Уходи!».
Не умирая с дыркою внутри.
Не прогибаясь, под отвратительною правдой.
Она решила, что самой пора идти.
И стать в своей судьбе отныне главной.
(с)Лила Каттен
* * *
За окном такси мелькали картинки ярких фонарей и неоновых вывесок. Перед глазами стояли кадры моей семейной жизни длиной в двенадцать лет. Они были чудесными и полными счастья.
И так страшно думать, что это была сплошная ложь. Он не мог притворяться. Я не верю.
Ира встретила меня на улице. Благо Лиза уже спала. Не хотелось пугать ребенка своим состоянием.
Она не задавала вопросы. Только сказала, что все будет хорошо и повела в квартиру.
— Комната в твоем распоряжении. Ванная тут своя. Если что-то нужно зови.
— Спасибо, Ириш.
Я стояла посреди спальни и даже не знала чего хочу. Спать, говорить, кричать…