— А взять другую собаку, а после поводить по окрестностям, минуя зону «табака» у того здания?

Гнев. Ярость. Но косой взгляд на наследницу, и тётка продолжила показательно спокойно:

— Это сделали, ваше высочество. Наши кинологи опытные, все со специализированной одарённостью, чувствуют животных. Они до восьми утра пытались, но не вышло. К сожалению. — Развела руками.

— Дальше давай, — хмурясь, махнула Ольга.

— Дальше, пока работали эксперты, мы тоже попытались встать на след — любые косвенные улики, опрос, кто что видел или слышал, обошли все соседние дома. Результат нулевой.

Я посмотрел на часы. Десять — двадцать семь. Это ж сколько часов они тут волындаются, изучая и протоколируя? Тяжела доля криминалиста…

— Личность потерпевших установлена. Семейная пара, шли из гостей вдвоём, без второй супруги — их две в семье, вторая сейчас в отделе, даёт показания, но мне кажется, там тоже всё будет глухо. По характеру повреждений. Супруга убита быстро, режущей фигурой с близкого расстояния, буквально в упор. Фигура непростая, жертве буквально разорвало внутренние органы в районе брюшины при малом размере разреза — что говорит о хорошей концентрации преступницы, и, возможно, на фоне высокой концентрации — достаточно невысокой силе дара. После чего преступница скрутила и потащила потерпевшего мужчину в ближайший подъезд — это оказалось офисное здание, в котором мы находимся. Жертве помогло лишь то, что сработала сигнализация, и преступница спешила, убила быстро, без длительных мучений, как было в прошлый и позапрошлый разы. Если это можно назвать везением, конечно.

— По характеру повреждений, — а это слово взяла эксперт-криминалист, — она вначале отрезала ему детородный орган. Затем, располосовав штаны сзади, поместила его в анальное отверстие… Ваше высочество, точно можно такие подробности при ребёнке? — взгляд на меня.

Ольга кивнула. Эксперт помялась, но продолжила:

— После чего, видимо, сделав то, ради чего совершила преступление, — и специально мне пояснила, хотя я и так знал, — она делает так всегда, со всеми жертвами, вскрыла ножом потерпевшему брюшную полость.

Я поёжился — кишки на лестничной клетке ещё долго не выйдут из головы.

— Видимо, она наблюдала за агонией жертвы, так как все последующие ранения нанесены уже мёртвому телу. А именно, порезала через рубаху грудь, после чего перерезала горло. И там и там есть следы крови, кровь пока ещё свежая, но без напора — всё вокруг ею не залито. Так бывает только если режешь тело с остановившимся сердцем.

— Саш, может выйдешь? — Это Оля, заботливо, ибо я подавил очередной приступ тошноты. Чуть не блеванул при них, опытных стервах-операх. Стыдно не было, но я хотел послушать, так что замотал головой. Выдавил через силу: