— Саш, зёрна истины в твоих словах есть, — попыталась осторожно вразумить Оля, — но одарённый мужчина это за гра…

Я перебил:

— Оль, давай посмотрим правде в глаза? Что мы знаем об одарённости? Пролетела четыреста лет назад мимо нашей планеты какая-то космическая хрень, мы прошли через её хвост, и на Земле начало рождаться больше девочек, чем мальчиков. И эти девочки стали способны видеть и призывать откуда-то некую субстанцию, энергию, структуру — как хочешь её назови. Я может и молод, но знаю физику, и она гласит, что энергии в чистом виде, которую можно потрогать, не существует. Энергия это мера перехода вещества или материи из одной формы в другую. Тепло — соударение атомов. Электричество — движение потока электронов по проводнику. Химическая — это сколько тепла может выделить вещество в химической реакции с другим. И так далее. Вы же берёте откуда-то форму материи, и понятия не имеете, что это за материя, откуда берётся, куда девается. Вы способны мысленно придать ей форму, запихнув в конструкции, называемые «фигурами», но и тут не имеете понятия, а из чего состоят стенки фигур? Из другой непонятной формы материи? Да, все знают, что с даром рождаются только женщины. А почему, блин? В чём причина отсутствия его у мужчин? Каков фундаментальный закон ограничения? А без понятия!

— И давайте теперь вспомним основы криминалистики, — продолжал я, зайдя с другой, профессиональной стороны. — Факт — это только то, что ДОКАЗАНО. Уликами, показаниями свидетелей. Всё остальное — версии. «Мать не могла убить ребёнка — она ж мать» — это не криминалистика, это сериал. Криминалистика это: «Мать не могла убить ребёнка, так как в это время её видели выходящей из булочной четыре незнакомых друг другу человека». Вот что такое факт в криминалистике! Да, так его разъэдак, у нас нет ни одного свидетельства, что мужчина был когда-то одарён. Но, блин, дамы, возможно просто вероятность этого события сама по себе низка! Это ж комета, космос! И законы там космические. Сколько людей родилось с пролётка этой дряни? Шесть миллиардов? Восемь? А если вероятность одарения мужчины — одна восьмимиллиардная? По меркам космоса, в котором только в нашей галактике четыреста миллиардов звёзд — вообще ни о чём!

— Четыреста миллиардов? — удивлённо нахмурилась одна из экспертов.

— От двухсот до четырёхсот, — поправился я, не осознавая в этот момент, что согласно местному мировоззрению несу чушь. Наши учёные ещё не продвинулись настолько далеко в астрономии, они ещё даже звёзды в других галактиках не рассмотрели, и не понимают, что галактик — триллионы. Но собравшиеся, к счастью, от космической науки были далеко, а говорил я адски уверенно, что мне поверили на слово и не цеплялись. — Точно посчитать сложно, туманности в центре затемняют диск Млечного пути, мы не видим что там, на противоположной стороне от ядра галактики. Но даже если их сто миллиардов, то и так всех людей на всей Земле за всю историю родилось меньше, чем количество звёзд. Фигня по меркам вселенной! Дамы, давайте не будем уходить в сериалы от криминалистики?