— Ага. Here we are, born to be kings We’re the princes of the universe… — запел я. — Алекс МакКлауд. В конце останется только один.
Она ничего не поняла, покачала головой.
— Или псих. Куда ты на рожон лезешь? Тебя там реально могли прибить!
— И что, теперь не защищать своих женщин? Не отстаивать свою честь? Я мужчина, Ай. Самец. Охотник.
— Эволюция сменила направление, — покачала она головой.
— А мне плевать. И ещё, боярышня Синицына, чтобы не было недопонимания в наших взаимоотношениях. Я обожаю сильных женщин. И ты мне очень импонируешь — и силой, и с мозгами у тебя всё в порядке. Но не вздумай что-либо решать за меня, и пытаться выставить мою персону слабачком, которому место только за спинами женщин. Мы поссоримся, и эта ссора будет навсегда.
Она издала обречённый вздох.
— Какие же вы мужчины тяжёлые!
Подумала, добавила:
— У меня отец такой же. Самурайский дух, мать его… Знаешь, как мамы с ним намучились?
— А ты? — заулыбался я.
— А я единственная, кто принял его таким, какой он есть. И я единственная, кто учится в кадетском за пять последних поколений. — Заулыбалась. Заулыбался и я.
— Он тебя воспитывал. Занимался и тренировал. Да? Потому ты такая. Дети, воспитанные мужчинами, конкурентнее.
— Да, всё так. — Теперь просто вздох, радость, что понимаем друг друга. — Так что знаешь, Саш, может это и дико для всех, но я не все. Я тебе поверю. И доверюсь. Можешь на меня рассчитывать.
Ну, это совсем другой разговор.
— Отлично. Может через недельку, на выходных, заскочу. Хочу всё же с тобой в спарринге постоять, в ближайшие дни будет некогда. Всё, ровно десять! Побежали на КПП?
И мы побежали.
Глава 8. Мама
— Давай так: ты тащишь, а я толкаю.
— Почему мы всегда всё должны делать только по-твоему?
— Ладно, пусть будет по-твоему: я толкаю, а ты тащишь.
— Вот это другое дело.
(из м/ф «Чип и Дейл спасатели рейнджеры»)
Машина после Спасских ворот двинулась не по окольной мимо площади вокруг Большого дворца — к его главному подъезду, а обогнула вертолётную площадку и подъехала со стороны Никольской башни к боковому крыльцу Теремного дворца. Это который вместо Сенатского того мира, рабочее место государыни. Утро с него начиналось, им и заканчивается. М-да, напряжённый сегодня день, восьмая глава уже — а он ещё не кончился!
— Ваше высочество, приказ по рации, вас желает видеть ваша матушка, — произнесла водитель, опуская перегородку между передней и пассажирской частями салона. — Немедленно.
— Хорошо. — Скупо кивнул. Когда дело касается приказа царицы, мои желания ничтожны. Что ж, надо — значит надо, сначала разбор полётов, потом душ и всё остальное. Когда-то всё равно люлей отхватывать, чего б не прямо с порога? Сразу отстрелялся и гуляй.