— … — слов не было. — Ну… всё хорошо, что хорошо кончается, да?

— Ага, — одногруппница на том конце трубки помолчала, и вдруг выдала: — Спасибо тебе, Дима.

— За что? — уж думал, после таких откровений меня ничем не удивить, но красотка смогла.

— За день рождения. И… за то, что раньше. За поддержку. Мы, вроде, теперь помирились… как-то, — уже другим голосом призналась собеседница. — Не как раньше, но… Может, так и лучше. И это благодаря тебе.

— Мне? День рождения Ленкин был, — напомнил я.

— Без тебя мы просто не собрались бы, — отмахнулась Инга. — Ты вообще для нас, если вспомнить, очень много чего сделал. Для нас всех.

— Мелочи… — я даже не знал, как отреагировать на такую внезапную похвалу.

— Не мелочи, — я почти увидел, как одногруппница упрямо качает головой… и хватается за виски — потому что нельзя безнаказанно столько пить и куролесить. Хотя, видимо, иногда по-другому никак. — Не думай, что только я оценила, Настя тоже. И Алёна. Даже Макс.

— Вот уж кто точно нет, — фыркнул я. Слышала бы она, что Сумских вчера нёс… впрочем, я тоже наговорил ему от души.

— Оценил, оценил. Ещё увидишь, что я права, — слишком уверенно для человека, который вчера перебрал, заявила Инга, а потом и вовсе меня огорошила: — Ты — хороший человек.

— Да? — Вот уж не ожидал подобного признания.

— Да. Знаешь, как отличить хорошего человека от плохого? — спросила меня собеседница, и тут же сама ответила: — Хороший человек, когда кому-то помогает, исправляет то, что до этого было плохо.

— А плохой? — машинально переспросил я, пытаясь переварить услышанное.

— А плохой только себе хорошо сделать может, да и то не всегда, — как само собой разумеющееся сообщила красавица.

— Ясно, — меня не так просто смутить, но Инге очень даже удалось. — Я тебе чего позвонил… меня, наверное, в понедельник не будет. И во вторник, может быть…

— Не волнуйся, мы тебя отмажем, — пообещала девушка. — Узнаю, когда перезачёт, если во вторник не сможешь. Удачи!

— Вот она мне точно пригодится, спасибо, — я положил трубку. Подумал, и выключил телефон совсем — не ровен час позвонить мать, прознавшая про «дачу» — а третий разговор по душам я уже не потяну. «Хороший человек», надо же…

В Посад я добрался уже затемно: двадцать четвёртое декабря — один из самых коротких дней в году, только-только зимнее солнцестояние было. Пришлось немного задержаться в здании маленького железнодорожного «вокзала» города — карточку, студняк, выключенный телефон и даже кошелёк я оставил в камере хранения, оплаченной на неделю. Лучше переплачу, чем… ну, понятно.