Суккуба моргнула. Плёнка, ткань? Оболочка стратостата, только сейчас спущенная — вот где она видела этот блеск. Не космический старт, а «всего лишь» воздушный — для высотных аэростатов. Вот и капсула — гермокабина для воздушного шара, просто Ми не узнала её сразу вблизи. И газовые трубы потому идут открыто, а не упрятаны на метры в бетон вместе с кабелями — нет бушующего стартового факела от ракеты. Грузовая стрела на мачте — поднимать оболочку и удерживать в правильном положении до тех пор, пока ее нё надуют, а «лапы» — держат готовый к старту аппарат, пока его гондолу занимают члены экипажа и груз… Ореол загадочности окончательно пропал, и Родика-младшая наконец-то заметила то, ради чего пришла. Припаркованный у скромно прижавшегося к забору, в стороне от остальных элементов стартового комплекса, невзрачного одноэтажного здания одинокий внедорожник.

Так и не встретив никого по пути, демонесса-старшеклассница добралась до постройки. И здесь проход оказался открыт: электронные замки отсутствовали, механические — не заперты. Ми по очереди открывала двери по обе стороны коридора: что-то типа кладовки, комната отдыха с диванами, совершенно офисного вида небольшое помещение с неудобными стульями, столом для совещаний и исчёрканной разноцветными маркерами доской для рисования. Дальше операторская (диспетчерская?) — тут большое панорамное окно выходило аккурат на старт, а на двух столах вместе с компьютерными мониторами стояло по три разных рации и ещё какое-то оборудование. Предпоследняя дверь коридора вела в туалет — тоже пустой. А за последней…

— Родика, ты что здесь делаешь⁈ — выпучил глаза Абрамов.

— В-вас искала… — честно ответила Ми.

Она практически не обратила внимание на необычное выражение лица преподавателя, во все глаза рассматривая предмет, тщательно закреплённый в зажимах на специальной транспортной тележке. О, ничего такого — всего лишь полутораметровое по диагонали, квадратное зеркало. Кто-нибудь посторонний, но внимательный наверняка заметил бы, что стекло у этого вроде как вполне обычного предмета необычайно толстое, а подложка — не тончайший слой амальгамы, а натуральная металлическая пластина серебристого цвета. Но суккуба знала: «стекло» на самом деле горный хрусталь, которому средневековые алхимики из Малого ордена экзорцистов смогли придать невероятную на время изготовления прозрачность, а отражающий слой не просто серебристый — это и есть серебро. Ну и разумеется, внимание к зеркалу не укрылось от единственного зрителя.

— Как ты вообще сюда попала, а? — устало спросил то ли сам себя, то ли суккубу военный.