— Мы это ценим, — Бернард переминался с ноги на ногу, явно подбирая слова. Чувствовалось, что гордость борется с необходимостью высказаться. — Это место может показаться тебе ужасно маленьким, Охотник, после того, как ты побывал в разных краях, несмотря на чудесную перемену обстоятельств. Но это наш дом и всё что у нас есть.

Я понял, что его беспокоит. Он боялся, что я теперь стану относиться к ним свысока, как богатый родственник к бедным провинциалам. Похлопав мужчину по плечу, постарался его успокоить.

— Тогда пусть всё будет хорошо на благо всем. Размер места не имеет значения, важны люди, которые там живут.

Мы обсудили некоторые тонкости моих обязанностей. Я узнал, что Проводник должен следить за образованием ребёнка, помогать в выборе класса, когда придёт время, и вообще выполнять роль наставника. В моём случае ещё и поддержать финансово, если понадобится.

Встав перед семьёй, я положил руку на сердце и произнёс торжественную клятву во имя Бога Справедливости, местный аналог присяги, который здесь воспринимали всерьёз. Клятва — лишь формальность, но я произносил её, мысленно принимая каждое слово. Малыш получит шанс на лучшую жизнь, чем была бы у него без моего вмешательства.

Елена позволила мне подержать Богдана. Мальчик оказался на удивление тяжёлым и тёплым, пах молоком и чем-то неуловимо детским. Он схватил меня за палец своей крохотной ручонкой, и я почувствовал странное тепло в груди.

Из сумки я достал несколько детских туник, которые попросил сшить Дайну. Крольчиха оказалась на удивление искусной швеёй. Качественные вещи из добротной ткани с простыми защитными зачарованиями, ничего особенного, но для деревенского ребёнка это маленькое сокровище.

— Спасибо, — жена Бернарда приняла подарок с искренней благодарностью. — Слишком щедро…

— Практично, — перебил я. — Малыш растёт, а хорошая одежда прослужит дольше.

После последних рукопожатий и благодарностей я вернулся к своим спутникам. Они уже собирались в дорогу, и Харальд выглядел особенно нетерпеливым.

— Ну, полагаю, сейчас вы со своей невестой помчитесь, словно зайцы, убегающие от борзых, — Владис пытался шутить, но в голосе сквозила усталость, — в то время, как остальные плетутся в темпе тяжелонагруженных лошадей, меняя коней в каждом городе, посёлке и большой деревне.

Стеллария рассмеялась лёгко и мелодично, будто прозвенел колокольчик.

— Никогда не думала, что буду считать конную скорость медленным шагом, или что пересечение целого региона за две недели — это «тяжёлый темп», — в её голосе звучало искреннее удивление. Девушка явно привыкла к размеренной жизни.