Возник спор, можем ли мы оставить предметы себе или обязаны сдать в гильдию. В итоге решили, используем в предстоящем бою, а потом разберёмся.
Я проверил запас маны и оглядел рейд.
— Ладно, уничтожение Белого Исполина станет долгой и утомительной процедурой, — в памяти всплыли характеристики цели. — У него чудовищный запас здоровья и снижение урона, но кроме волн миньонов особой опасности он не представляет. Предлагаю начать прямо сейчас. Пусть атакующие маги выжгут всю ману, а потом четыре часа поспим. Целители и саппорт работают посменно: один лечит, пока не кончится мана, потом ложится спать.
Корвин поморщился — у него висело три стака проклятья Слабость , и удивительно, что он ещё держался на ногах.
— Может, хотя бы дождёмся, когда спадёт проклятье? — предложил он.
У большинства осталось минут десять до снятия дебаффа. Что ж, разумное предложение. Все уселись, достали еду и воду, справили нужду, проверили снаряжение. Мы с Лили пересчитали стрелы. Их сотни, но з против дерева спустим все до единой, особенно если не сможем их подбирать, как с этим проклятым кетцалем.
Через пятнадцать минут двинулись к дереву.
— За леди Лорею! — торжественно провозгласила Карина, когда мы приблизились к цели. — Избавим несчастную от тысячелетнего проклятия и положим конец её страданиям!
Сердце ёкнуло. Вот она, цель всего безумия. Тысяча лет мучений! Даже представить страшно, что творилось в голове несчастной дриады долгие столетия.
— И за Артёма! — с яростью добавила Лили.
Мы подошли к Белому Исполину и без лишних слов и церемоний атаковали.
В обычной ситуации я бы почувствовал себя идиотом, стреляя по гигантскому мёртвому дереву, но это дерево… Господи, какая же это мерзость! Ствол буквально пузырился от гнили, по коре ползли тёмные потёки, от него исходил такой смрад разложения, что хотелось зажать нос. Отвратный запах, как будто кто-то взорвал морг посреди болота, нагло лез в лёгкие.
Я целился в глубокую трещину в стволе, логично предположив, что там самое уязвимое место. Хотя, честно говоря, не особо понимал, какой урон наносят мои стрелы этой громадине.
Но урон они всё же наносили, пусть и очень медленно, как капля точит камень. Зато теперь я мог оценить мощь новых наручей, разница в уроне была заметна даже для меня.
Примерно через минуту сосредоточенной стрельбы здоровье дерева упало со 100% до 99%. И тут из глубокой трещины появилось такое, отчего у меня мурашки побежали по коже.
Человекоподобная фигура, явно рождённая чёрной порчей, неуклюже вылезла из ствола. Она представляла собой идеальную копию сумеречного эльфа: красивые черты лица, длинные уши, но с головы до ног покрытую гнилостной чернотой, как будто кто-то окунул произведение искусства в дёготь.