Големы ничего не дропнули, так что Каменное око, полученное Харальдом, видимо, оказалось редкой удачей.
Небо потемнело, и по общему решению решили обыскать ещё одно здание, прежде чем возвращаться в театр на ночлег. Здание, куда заглянули, ранее явно служило складом. Обшарив его сверху донизу, нашли гнездо Скальных аспидов и прикончили их.
Хорошо, что Карина была с нами, её Нейтрализация яда очень пригодилась.
На складе обнаружили груды ржавого металла, изъеденного коррозией, и кучу латуни под лёгким налётом, но в остальном пригодного к продаже. В углу скромно приютилась горка золота, тускло блестевшего под слоем плесени. Видимо, сундук сгнил и превратился в пыль, а содержимое осталось.
Владис предположил, что ржавый металл можно переплавить заново или хотя бы извлечь из него пригодные материалы, и посоветовал показать кузнецам из лагеря. Пусть решают, что с этим делать. Решив вернуться сюда позже за металлом, мы покинули склад и вернулись в театр, где обнаружили Лорею спящей.
Я сам вызвался нести первую вахту. Зябко кутаясь в плащ, неторопливо прохаживался туда-сюда, чтобы не сморило от усталости. С наступлением темноты воздух стал неприятно холодным, температура резко упала сразу градусов на десять точно, а туман по-прежнему висел неестественно густой.
Учитывая ожесточённую битву, которая здесь разыгралась, внимательно следил за окрестностями. Ночное зрение значительно улучшилось после получения навыка. То, как закончился бой, без подтверждения, без нормальной добычи, беспокоило и вызывало дурные предчувствия.
С рациональной точки зрения, скорее всего, дриада просто стремилась уничтожить своё проклятое дерево, но интуиция подсказывала, не всё так просто.
Один раз уже чуть не довёл отряд до катастрофы. Повторения не хотелось.
Я выплывал из дурного сна словно из болота. Единственное, что помогало не сбиться с курса, это — свет далёкой звезды.
Что за…
Сознание вернулось рывком. Следующее, что почувствовал, тёплые капли на лице. Открыл глаза и увидел рассветный свет, пробивающийся сквозь туман. Крепко спящая Лорея сжимала меня в объятиях, но моя голова лежала на коленях Лили. Кунида прислонилась спиной к стене, на её прекрасном лице застыла невыразимая мука.
Глаза у неё были закрыты, брови сведены от напряжения, а по щекам текли слёзы. Горячие солёные капли падали мне прямо на лицо. Даже во сне она выглядела измотанной, как мать, всю ночь не смыкавшая глаз у постели больного ребёнка.
Что случилось?
Рывком выбрался из хватки дриады. Та не сопротивлялась, лишь недовольно заворчала во сне. Сел и тут же обнял Лили, прижав её к себе крепко-крепко. Она оказалась тёплой, живой, пахла травами и лесом, полная противоположность гниющей полубогини.