Юлиан наклонился ближе. Старый жрец всегда мыслил практичнее молодой целительницы, возраст и опыт делали своё дело.

— Что с тобой случилось? Что тебе приснилось, когда она держала тебя?

— Не помню деталей и благодарю богов за это, — я осторожно опустил Лили на землю подальше от амфитеатра. — Остались только ощущения: тоска, потеря, чувство вины. Как будто потерял всех, кого любил, и сам в этом виноват.

Притащив для Лили палатку и спальный мешок, устроил её поудобнее. Поцеловал в лоб и пошёл разводить огонь.

Сегодня необходимо приготовить особые блюда, что требовало концентрации и точности. Каждый ингредиент нужно добавлять в определённой последовательности, иначе не получится эффект. Рагу даст танкам больше выносливости, жареная дичь повысит скорость реакции лучников, травяной чай пополнит у магов запасы маны.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я замер, а когда поднял глаза, увидел Карину. Она стояла рядом и смотрела с непроницаемым выражением лица. Во взгляде читалось что-то между подозрением и любопытством.

— Почему ты? — спросила она напрямик. — Ты находился в центре лагеря, но леди Лорея направилась прямо к тебе.

Хороший вопрос. Я и сам над этим думал, пока возился с готовкой. Слишком много совпадений в последнее время.

— Может, потому что это я говорил с ней прошлой ночью? Или что я уже встречал другую дриаду?

Карина вскинула брови:

— Ты⁈ Кого, когда?

— Несколько месяцев назад, до того, как встретил тебя в Тверде, — я пожал плечами, помешивая варево в котелке. — Кстати, она могла прийти ко мне по той же причине, по которой Лигея Розоцветная послала тебя… Меня заметили.

— И это что-то начинает напрягать, — мысленно добавил сам себе. Слишком уж много внимания со стороны высших сил. В армии есть примета, когда тебя замечает начальство, это редко к добру. А тут вообще речь о полубогах и древних сущностях!

Целительница слегка вздрогнула и отвернулась, поспешив к дриаде. Видимо, моё замечание попало в точку, её и правда послала мать-дриада.

Интересная закономерность вырисовывается!

Лорея продолжала спать беспокойно, ворочаясь и издавая глухие стоны, пока участники рейда просыпались, готовились и наконец выступали. Я наблюдал за ней краем глаза. Во сне она выглядела ещё более жалкой, чем наяву, время от времени её тело содрогалось как от боли, а из трещин сочилась всё та же мутная жидкость.

Судьба падшей дриады теперь находилась лишь в наших руках, что накладывало дополнительную ответственность на весь рейд. Люди чувствовали это и собирались на бой с торжественным, почти мрачным настроением. Молча перебрались через нижнюю точку разрушенной стены и продолжили путь, углубляясь в окутанные туманом руины.