— Пешими. Рокий, выдай ему амулет Истины.
Рокий помедлил, но кивнул:
— Хорошо, господин.
Повернувшись ко мне, Ирам спокойно сказал:
— Леград, случившегося уже достаточно для того, чтобы я, глава стражи восточной дороги Шепчущего Леса, заслужил наказание. Боюсь, ещё одно подобное происшествие и моя вина станет так велика, что и смерть не смоет её.
Рокий, слезший с ящера и копавшийся в седельной сумке, вскинул голову, да и разговоры среди всадников стихли. Ирам же продолжал:
— Единственное, что мне остаётся, отложить все дела и лично сопроводить тебя до нужного места, — повёл рукой. — Эти два ящера для тебя и твоего брата.
Я помолчал, ощущая на себе взгляды стражников:
— А что, если я хочу продолжить путь пешим?
— Тогда я оставлю ящеров здесь, и мы сопроводим тебя пешком.
Рокий, косившийся на меня, поперхнулся:
— К-хе!
Рат позади меня тихо фыркнул, а я недовольно прищурился:
— И одним.
— Тогда я разделю отряд надвое. Одна часть будет ехать впереди вас, в отдалении, другая позади.
— К чему всё это?
— Клан Малвир должен искупить свою вину.
— Ты так верен ему, словно носишь это имя. Разве ты ему принадлежишь?
— Побочная ветвь. Мой дед носил второе имя Малвир.
Ирам замолчал, но я без труда додумал то, о чём он умолчал. Глава стражи восточной дороги не может допускать промашек, а случившееся отличный повод для недоброжелателей. Подчинённые, что грабили идущих по землям клана. Пятая звезда Ирама не даёт мне ошибиться. Он талант, который снова пытается вернуть себе имя Малвир. У него наверняка есть завистники. И я смирился:
— Хорошо.
— Тогда позволь узнать, Леград, куда мы отправимся? В Лазурную Ветвь или же… повернём к Ясеню?
Какой всё-таки Ирам догадливый. И я, всё уже решив, кивнул.
— К-хе! — раздалось со стороны Рокия.
Уже через несколько дней пути мне пришлось признать: отказавшись в Гряде от ящеров, я сглупил. Чересчур привык к лесу и одиночеству? Может быть.
Рат прав. Время, когда мы путешествовали с караваном, лучшее за все эти дни. Слишком медленно шло наше путешествие, слишком однообразно. Темы о прошлом закончились очень быстро. Мне оставалось лишь рассказывать Рату о Возвышении, день за днём заставлять медитировать, да травить байки Гунира. А я не такой уж любитель разговаривать попусту.
Поэтому и выходило, что в караване, где куча народу соскучилась по новым ушам, нашлось кому занять Рата, оставив меня в покое. Почти так же вышло и сейчас, в путешествии с отрядом Ирама. Рядовые стражники, похоже, так и не поняли причины такого к нам отношения своего командира и первые дни исподтишка косились в нашу с Ратом сторону. Правда, потом осмелели, тем более что сам Рат буквально лез им под руку со своим любопытством. И это меня беспокоило.