Я спросил:
— А что думают сами старейшины?
Кривой ухмылки Тортуса, на котором больше не было Указов, испугался бы и Цориут:
— Мечтают, получив ресурсов с двух земель, купить уникальных зелий из Второго и десяток лет жизни. Больше их ничего не волнует сейчас.
Я взмахом руки остановил Тортуса. Возможно, так оно и есть. Одни думают о том, чтобы получить больше для себя, другие — больше для Ордена. За одних Пратий и Цориут, который хотел всех загнать под Указы, за других Кадор, который сожалел о том, что пришедших в Школу калечат, не дав им стать Воинами. На самом деле мой выбор сделан уже давно. Ещё тогда, когда я получил от старейшины первый свиток. И всё же кое в чём я останусь непреклонен:
— Убивать будете сами.
— Леград, послушников, служителей и прочих и не нужно убивать. Достаточно приказать призраку оглушать их. Ему не составит это тру…
Я перебил Тортуса:
— Я, — произнёс с нажимом, — никого убивать не буду. Пусть это останется на ваших руках. Мне достаточно того Воина, что я убил при бегстве из города.
Про себя я добавил: и тех, кто остался в болоте и рядом с Миражным.
Бывшие подчинённые Ордена, желающие его изменить, переглянулись, и Лиора кивнула:
— Пусть будет так. В остальном есть возражения?
— Нет. Пусть меня считают сектантом. Что Пратий, что эти. Хотя бы моим именем не будут пугать талантов в Академии.
О мелких подробностях того, что мы будем делать под стенами Гряды, я и вовсе не желал спорить. Гораздо больше меня интересовал разговор с Ратом, всё это время лишь изредка поднимавшего глаза от земли, словно не осмеливаясь глядеть на нас, Воинов. Да и то чаще на Лиору. Это даже обидно. Неужели и я за два года стал для него тем, перед кем нужно склонять голову?
Впрочем, достаточно было отойти с дороги на стоянку Ордена, откуда Тортус и приволок бревно, как Рат оживился, поднял голову, смело разговаривая со мной. Но рассказ сразу не задался, стоило ему услышать мои первые вопросы:
— Ну, как там вы жили? Сколько звёзд взяла Дира?
Рат сразу понурился, снова уткнув взгляд в землю, выдавил из себя:
— Дира… Дира погибла полгода назад.
Рассказ Рата был обстоятельным. Я слушал, кивал, но думал больше о своём. О Дире. Кому как не мне знать — выжить можно где угодно, и всё, что Рат поведал о том дне, не более чем его мнение.
Без нашей семьи, с Ракотом во главе жизнь деревни текла своим чередом. И дела в ней шли лучше, чем при Кардо. Новый глава не забирал себе всю добычу, вернувшись к закону Пустошей о половине доли, да и вообще, похоже, следовал плану погибшего когда-то от его руки Зариуса. За прошедшие два года деревня уже получила свою вторую звезду и, судя по описанию парня, разительно отличалась от того, что было при нас.