И еще здесь было практически стерильно. Единственный запах, который удалось уловить — легкий, ненавязчивый, даже какой-то интеллигентный аромат духов княгини Заславской.

Впрочем, весь ее образ был таким. Интеллигентным и ненавязчивым.

Но лично я была уверена — это впечатление весьма ошибочно. И чревато последствиями для тех, кто в него поверит.

— Тимофей, — резко бросил мужчина, заставив меня вновь переключиться. Когда один из бойцов подошел — шаг был быстрым и каким-то даже не легким — невесомым, продолжил все тем же, не терпящим возражения тоном, — Станислава на каталку и в целительскую. Под стабилизатор стазиса. И свяжитесь с госпиталем, пусть высылают мобиль и готовят операционную. Передайте, что ранение левого легкого. Убийца магов.

От этих слов у меня внутри все оборвалось, а от появившейся уверенности, что теперь все будет хорошо, практически ничего не осталось.

Убийца магов…

Первый раз эти слова произнесла Ева еще там, как гарантию, что наши врачи не справятся, даже если успеть доставить до больницы.

И вот теперь вновь. Уже как подтверждение, что дело действительно серьезно.

Не знаю, как мужчина понял, что я на грани — жизнь брата для меня была важнее собственной, но, даже не посмотрев, выполняются ли его распоряжения — а они, судя по возникшей суете, выполнялись едва ли ни молниеносно, строго, но при этом и как-то мягко посмотрел на меня:

— В обморок не падаем. Если дожил до меня, значит, будет жить. — И тут же, посчитав, что в дальнейшем успокоении я больше не нуждаюсь, развернулся к отцу: — Теперь ты, Аркаша.

— Со мной все в порядке, — попытался отстраниться тот.

— А вот об этом позволь судить целителю, — теперь уже действительно жестко отрезал мужчина. И вдруг вновь взглянул на меня. — Кстати, княжна, Это — ваша бабушка, — кивнул он на пожилую женщину, — княгиня Заславская Елизавета Николаевна, ну а я — Кирилл Алексеевич, старший брат этого чучела, практически доведшего себя до полного выгорания.

— У меня не было другого выхода, — мрачно заметил отец, тяжело опускаясь на край платформы, откуда буквально за секунду до этого два бойцы аккуратно забрали Стаса, чтобы переложить на неизвестно откуда взявшуюся каталку.

— Выход есть всегда, — вновь избавив меня от своего интереса, отнюдь не менторским, скорее доверительным тоном произнес Кирилл Алексеевич — теперь я хотя бы знала его имя, и приложил ладонь к груди отца. Там, где сердце. — Как и выбор. Главное, не ошибиться ни с тем и ни с другим.

— Дискуссию по этому вопросу мы с тобой уже закончили, — как-то невесело хмыкнул отец. — И если тебя это успокоит, я точно знал, что справлюсь.