Оставшиеся трое тоже упали. Только двое смогли залечь живыми. Третий, которому так же целил в живот, поймал пулю ртом в падении. Неприятно, наверное.
Понять, откуда стреляют, они успели, но это не спасло. Я на позиции и отлично прикрыт камнями. Враг на открытом пространстве. Если бы не упал, а отступил, то мог выжить. Надо было всего пять метров отбежать и залечь под прикрытием булыжников. Беспечность дала отрицательный результат — группа преследования погибла быстро и без сопротивления. Плохая у них была подготовка.
— Их было пятеро. — Я сел на камень рядом с Вовкой.
Он, вручив мне кружку с чаем, сказал:
— Ты выстрелил четыре раза.
— Двое были на одной линии.
— У тебя хорошая подготовка, Андрей. Ты мне нравишься. И понравишься моему отцу. У тебя, наверное, много вопросов, да? Комитет вряд ли ввел в курс дела. Он любит так поступать.
Я кивнул.
— На все вопросы ответит отец. Два дня, и мы встретимся с ним. Пьём чай, и в путь. Через три часа доберёмся до места ночлега. Там безопасно. В джунгли ночью соваться нам точно не стоит.
Через три часа мы добрались до небольшой пещеры. Глубина у неё всего метров пятнадцать, но в конце имеется кем-то оборудованная стоянка: три топчана и костровище. Видимо, пещера часто используется такими же, как мы. Только топчаны крупноваты. Будто для гигантов, ростом не меньше трёх метров, сделаны. Спать решили по очереди. Вовка вызвался дежурить первым. Стоило лечь, расслабиться, и сон пришёл… Темнота, а затем свет!
— Давай выбирайся!
Я осознал себя тем, кем являюсь. Не Андреем Ермаковым, своим отцом, а Никитой Ермаковым. Снова в белой пустоте нахожусь. Снова диалог с самим собой.
— Выбираться куда, в мир реальный? — спросил я.
— Ну а куда же ещё. Трое суток в памяти для первого раза многовато. Думаю, что многовато. Наверняка не знаю.
— Как мне проснуться?
— Нужно захотеть. У самого себя спрашиваешь, если забыл. Как я могу знать ответ на то, на что ответа не знаю. Подумаем?
Диалог с самим собой… Надоело мне моё внутреннее «я». Ну его на фиг. Возвращаюсь в реальность. Усилием воли!
Стоило захотеть, и у меня получилось. Открыл глаза, увидел каменный потолок и понял, что совсем рядом идёт бой…
Автоматные очереди звучат разрозненно. Кто-то бьёт одиночными, а кто-то, совсем не экономя боекомплект, лупит длинными очередями. Осталось понять, в кого и почему.
— Опа, очухался! — Боков навис надо мной, и почти тут же носилки, в которых лежу, опустились на землю. Носильщики, тащившие их, стояли на месте. Ждали кого-то? Или чего-то? Впрочем, по лицам федералов заметно, что моему пробуждению они рады. Больше не придётся утруждаться.