— Не хочешь говорить? — спустя полминуты спросил Булат.
— Скажу… Я видел ногу. Чья она, не знаю. Кровавый след. Они ушли в подземную реку. Ушли, и неизвестно, где теперь находятся. Может, живы. А может, уже и нет…
Булат, который уже слышал рассказанное не раз, сказал:
— Уверен, что Андрюха и Никита живы. Мы знаем немного, поэтому всё, что можем, это надеяться. Иерихон не успокоится и пустит за нами новые отряды. Выжить будет сложно.
— Да, Булат. — Сашка почувствовал, что начинает засыпать. — Нам придётся постараться, друг. Давай спать. Доброй ночи…
По сути, тоже «Пролог»
Гневно посмотрев на нового начальника службы безопасности, Пётр Алексеевич Дорошенко закричал:
— Как, твою мать, они смогли уйти? Как, сучьи вы дети? Нам что, брать оружие в руки и вместо вас идти догонять их? Не служба безопасности, а сброд неподготовленных салаг!
Дэвид Нэш, ставший начальником службы безопасности «Феникса», непоколебим. Дорошенко орёт, разбрызгивая слюни, и похож на готовый лопнуть в любую секунду помидор. Кряжистый психопат, с почти квадратным лицом и хитрыми глазками, не способен вывести Дэвида из себя. А если и окажется способен, то тут же умрёт. Двухметровый американец просто открутит голову бывшему политику и положит её на стол.
— Пётр Алексеевич, может, ты уже замолчишь? — спросил Рональд Остин, сидящий в огромном кресле с изящной дымящейся трубкой в руке. Пустив дымок, он посмотрел на Чао Паня и поинтересовался: — Вам, мой многоуважаемый коллега, не кажется, что Пётр Алексеевич немного перегибает? Уже несколько минут у меня складывается впечатление, что в правлении «Феникса» не три, а один человек. — Взгляд был медленно переведён на Дорошенко. — А вам так не кажется, Петр Алексеевич? Советую вернуться на диван и с несвойственной для вас терпеливостью выслушать доклад Дэвида Нэша.
Пётр Дорошенко резко усмирил пыл и плюхнулся на диван. Растолстевший и постоянно потеющий Рональд Остин, похожий на старого зажиревшего хряка, его злит. Но, увы, как бы этого ни хотелось, Пётр не может портить с ним отношения, потому что вредить самому себе не намерен. Оказавшись в одной лодке с китайцем и американцем, ему придётся прислушиваться к их мнению. По крайней мере, до тех пор, пока он не придумает, как стать единственным человеком в правлении «Феникса». Но больше, чем Остин, Петра злит до ужаса молчаливый китаец-коротышка Чао Пань. Скрытный и наблюдательный, он точно замышляет что-то нехорошее.
— Говори, Дэвид. — Пётр Алексеевич разрешающе махнул рукой.
— Советую вам быть более сдержанным. — Чао Пань, сощурив и без того узкие глаза, посмотрел на Дорошенко. — Вы, Пётр, раньше были политиком. Жизнь что, вас так ничему и не научила?