Я решил включить рацию и позвал Старого. Он ответил спустя секунду:

— Отвоевались, Никита. Я тебя недавно заметил и чуть не пристрелил. В такой одежде ты как белая ворона. Машины светлых уничтожены. Они тоже. Не все, правда. Часть свалила. Твоя уловка неплохо помогла, спасибо. Маша где?

— В лесу, — ответил я.

— Беги за ней, — устало попросил Старый. — Нужно уезжать. Только осторожно. Не напорись в лесу на светлых. Испуганный враг тоже враг…

Десять минут, и порядком поредевшая группа продолжила путь. За руль потрёпанной ауди пришлось сесть мне. Ехать на трёх спущенных колёсах и без единого стекла то ещё удовольствие. Старый сесть за руль оказался неспособен. Левая рука прострелена. Ранение нехорошее, разнесло локоть. О руке можно забыть. Такой, как раньше, она уже не будет. Из десяти ребят, прикрывавших нас, уцелели только пятеро, притом трое ранены. Двое получили тяжёлые повреждения и могут загнуться по дороге. Третьего слегка зацепило в голову. Так, лишь оцарапало.

Маша созвонилась с Василием, и тот убедил, что помощь уже едет. Также к месту перестрелки едет множество различных силовых структур. Нас спас небольшой посёлок в трёх километрах от трассы. Там и встретились с отправленной по нашу душу помощью. В сам посёлок заезжать не стали. Свернули на просёлочную дорогу и углубились в лес. Помощь приехала через полчаса в лице шести молчаливых парней на двух тойота королла и стареньком микроавтобусе фольксваген транспортер.

Раненых перегрузили в фольксваген. Старый сопротивлялся и всеми силами убеждал Машу, что сможет закончить операцию по отправке меня в другой мир. С трудом, но удалось убедить его ехать в больницу. Перед тем как мы уехали, Старый схватил меня за руку и спросил: «Теперь ты понимаешь, какая у нас работа?» Я не стал отвечать. Вопрос был задан не к месту. Не я нашел их, а они меня. Один из тяжелораненых парней умер по дороге в больницу.

Дальнейший путь был продолжен на двух тойотах. Мы всю дорогу ждали, что охота за нами продолжится, но светлые не предприняли второй попытки. Или предприняли, но не успели. Убив троих, я не почувствовал угрызений совести. Всё, что почувствовал — жалость. Пожалел, что не прихватил оружия убитых светлых. Там, куда иду, лишние стволы не помешают. Прощай, этот мир. Да здравствует новый, Иной…

Я подошёл к обрыву и свесил ноги. До воды метров тридцать. Высоко. Упадёшь — и костей не соберёшь.

Вечереет. Солнце почти спряталось за холмами. Водная гладь Енисея неподвижна. Тишина.

Куда я побежал и зачем? Зачем согласился? Чем тот мир лучше этого? Наверное, ничем. В этом мире я не нужен. Плыву по течению и ни к чему не стремлюсь. В том мире цель будет. Простая цель, примитивная. Найти несколько ублюдков, сбежавших от правосудия из этого мира, и прикончить их. Это если повезёт. А может не повезти. Могу сдохнуть во время перехода.