Следом за первыми выстрелами, спустя две секунды, прозвучали ещё три. А затем, с такой же задержкой, ещё три. Где‑то далеко и слабо слышно загудели пулемёты. Из леса, рядом с дорогой, потянулся след от реактивной гранаты, и в то место тут же застучали пули. Не прицельно, с огромным разбросом. Видимо, пулемётчикам приходится стрелять с расстояния, превышающего километр.
— Старый, снайперы меняют позиции, — доложил Макс. — Квадрокоптеры уничтожены. Пятеро светлых упокоены. Федя двухсотый. Зацепило пулемётом.
— Что делают светлые? — поинтересовался Старый.
— Пулемёты на станках выставили, — ответил Макс. — Станочки новомодные, с колёсиками и бронелистом. Один стреляет, двое толкают. Пулемёты амеровские вроде, похожи на М240. По два станочка с каждой стороны дороги. Хорошо поливают. Опасно высовываться. Часть светлых свалила в лес. Будут брать в кольцо, не иначе.
— Ждём, — сухо сказал Старый и замолчал.
Станочки с пулемётами я видел в Сирии. Тамошние Кулибины какой только фигни не делают. Пулемёт М240 тоже встречал, и тоже в Сирии. Обычный пулемёт, его не назовёшь выдающимся. Стреляет натовским патроном 7.62×51 мм.
Сзади зашуршало, и по лестнице на крышу взобралась Маша.
— Вернись в здание! — громко и требовательно сказал я.
— Да не нуди, Никита, — ответила она. — У меня шок был небольшой. Первый раз такой масштаб перестрелки увидела. Сейчас отошла. Готова на всё.
— На всё не надо, — сказал я. — Ждём светлых. Через лес попёрли.
— Это ожидаемо, Никита. Значит, ждём. Уехать всё равно не получится.
Я спрятался за парапет. Рядом, прямо на рубероид, улеглась Маша и щёлкнула предохранителем «Бизона». Щёлкнув предохранителем «Абакана», я осторожно потянул затвор и дослал патрон в патронник. Оружие готово стрелять.
Псык‑псык…
Звук раздался тихий, еле уловимый, с незначительным металлическим лязгом. Так стреляет ВСС «Винторез». Кто считает её сверхбесшумной, тот не слышал выстрела ночью в глубокой тишине. Громко. Очень громко!
— Слышала? — спросил я.
Маша кивнула.
— Минус светлый, — доложил Старый. — Прут через лес. Сейчас начнётся.
Я осторожно выглянул и всмотрелся в правую часть леса. Выстрел разорвал тишину. В лицо и особенно в глаза ударило кирпичное крошево. Испуганно нырнув обратно в укрытие, я начал энергично мотать головой.
— Спасибо, Никита, — сказал Старый. — Ещё минус светлый. Только ты идиот. Спалился.
Тишина утонула в грохоте выстрелов. Поливать начали из автоматического оружия. Из штурмовых винтовок и пулемётов. Целью выбрали нашу гостиницу, а точнее её крышу. Во все стороны полетел битый кирпич. Закричала Маша и поползла к противоположному краю крыши. Я пополз следом за ней, пожалев, что на автомате нет ремня. Ползти и держать его в руке — крайне неудобное занятие. Рация что‑то бормочет, но понять что, не получается. Решил выключить её.