Щёлкнув выключателем, оценил интерьер прихожей‑коридора. Пустая тумбочка для обуви. Деревянная облупившаяся белая вешалка, висящая на стене. Жёлтые, ещё советские, обои, местами сильно отклеившиеся. Лампочка на потолке, еле справляющаяся с освещением.

Единственная комната также не радует. Диван без ножек держит форму благодаря тому, что прижат к стене. Облупившийся шкаф минимум вдвое старше меня. Стол накрыт коричневой пыльной скатертью. На кухне ситуация повторяется. В санузел заглядывать не стал.

На кухонном столе нашлась бутылка минералки, несколько таблеток и записка: «Выпей, полегчает. Травить тебя мы не собираемся». Я послушно выпил таблетки и опустошил литровую бутылку нарзана. В шкафу нашлась подушка. Устроившись на диване и подложив её под голову, попытался успокоиться и незаметно для себя уснул. Похоже, что одна из таблеток оказалась снотворным…

Открыв глаза, я понял, что на меня смотрят трое. Недавние знакомые — мощный мужик в камуфляжном костюме, возрастом за пятьдесят, с рублеными чертами лица, и довольно симпатичная девушка Маша, одетая в спортивный костюмчик. Третий — дядя под сорок, с незапоминающимся славянским лицом, в тёмно‑синем костюме, белой рубашке и красном галстуке.

— Не звал я вас… — буркнул я и отвернулся к спинке дивана.

— Давай вставай, — грозно потребовал Старый. — Или помочь?

— Никита, думаю, что ты голоден, — не сказала, а ласково пропела Маша. — Я приготовила вкусный завтрак.

С трудом сев, я посмотрел на троицу: Старый немного зол, Маша улыбается, мужику в костюме ситуация безразлична.

— Пойду умоюсь, — решил я и побрёл в ванную комнату.

Мыться пришлось в темноте, потому что перегорела лампочка. Купить мыло никто не удосужился. О том, чтобы почистить зубы, можно и не мечтать. Поработав указательным пальцем во рту и умывшись, я посчитал, что этого будет достаточно.

Мне дали спокойно позавтракать яичницей с чаем. Впрочем, судя по времени, завтраком действие не являлось. Скорее обедом или полдником. Поспал я хорошо, и время подходит к четырём. Помнится, в квартиру попал в полтретьего ночи.

— Всё, что ты услышишь, Никита, может показаться тебе абсурдным, — первой заговорила Маша. — Пойми главное: мы привычны к подобной реакции. Не ты первый, не ты последний.

— В смысле? — удивился я.

— Никита Андреевич Ермаков, — заговорил мужик в костюме, поразив спокойствием голоса. — Тридцать четыре года, не женат и не был таковым. Детей нет. Родителей не имеет, с младенчества рос в детском доме. Образование среднее специальное. Служил срочную службу в армии, а затем остался служить по контракту. Прошёл несколько горячих точек. В тридцать два года потерял интерес к службе и уволился из Вооружённых сил. На момент увольнения имел звание старшего прапорщика. Ветеран боевых действий. Были два лёгких ранения и незначительная контузия. С момента ухода из армии так нигде и не работал. Имеет несколько непогашенных кредитов общей суммой до трёх миллионов рублей, а также долг местному миллионеру суммой в десять миллионов рублей. Был обманут. Обманывает сам себя. Заводит короткие знакомства с женщинами, которые ограничиваются двумя‑тремя половыми контактами. Серьёзных отношений боится. Любит красиво отдохнуть. Денег на отдых не жалеет. На себя тем более. Три раза в неделю ходит в спортзал. По воскресеньям в бассейн. Физические данные хорошие: рост метр восемьдесят два, вес девяносто три килограмма. Имущество: трёхкомнатная квартира в центре города в одной из новостроек стоимостью пять с половиной миллионов рублей, а также автомобиль Mercedes‑Benz M‑Class две тысячи четырнадцатого года стоимостью не менее полутора миллионов рублей. Продолжать дальше, Никита?