— Параноик? — удивилась Маша.

— Нет, — улыбнулся я, — не параноик. Просто люблю быть предусмотрительным в некоторых вещах. Жизнь в нынешнее время не слишком стабильна, поэтому нужно быть готовым ко всему. Жители многих стран давно это прохавали. Война, она внезапно приходит.

Маша покачала головой:

— Многие считают наоборот, Никита. Говорят, что жизнь наладилась. Появилась стабильность.

— Это их право, — пожал я плечами. — Я же стараюсь полагаться на собственное мнение. Вы — тому доказательство. Всё изменилось за какие‑то сутки. Прав?

Маша кивнула. В дверь позвонили. Взглянув в глазок, я не сразу узнал Старого. Впустив его, удивился столь быстрой перемене в облике. Прежняя одежда сменилась лёгкими бежевыми брюками и кофейного цвета рубашкой с коротким рукавом, обтянувшей тренированное мощное тело. На ногах белые мокасины.

— На отдых собрался? — удивился я.

— Планы немного поменялись, — ответил он и протянул нам два пакета. — Кофе есть у тебя?

— Маша, приготовь, пожалуйста, — попросил я. — Мне чёрный, крепкий, без сахара.

— Мне аналогичный, — подметил Старый и уставился на гору вещей, которую я успел натаскать в прихожую. — Не лишнего, Ник? Туда всё не утащишь. А если утащишь, то большая часть барахла быстро станет ненужной.

Маша ушла готовить кофе. Я не стал отвечать на вопрос. Своя ноша не тянет. В Кемерово разберусь, что брать с собой, а что оставить.

— В пакетах одежда, — сообщил Старый. — Тебе и Маше. Иди переодевайся.

— Успею, — ответил я. — С барахлишком надо закончить. Немного осталось.

Собрав остатки пожитков за десять минут, я решил переодеться. Старый принёс мне лёгкие джинсовые шорты голубого цвета и ярко‑белую футболку. Обувью стали удобные и явно дорогие кроссовки. На голову панама и очки‑капли на глаза. Получился этакий пляжный чувачок. Хорошо, что сейчас середина лета и погода балует жарой. Следом за мной переоделась Маша. Лёгкое платьишко и светленькие босоножки сильно преобразили её. Не побоюсь этого слова — она стала чертовски привлекательна! Прогнав пошлые мысли, я сел пить кофе.

— Сейчас будет небольшая вводная, — заговорил Старый. — Можешь звать меня Михалычем или Старым. Привык что к первому, что ко второму. Как ты понял, мы из силовой структуры. Уточняю, не из государственной. Частной нас тоже называть с натяжкой получается. Дело, которое мы делаем, требует сотрудничества с госслужащими. С такими структурами, как ФСБ и МВД, приходится сотрудничать слишком плотно.

— К чему всё это? — поинтересовался я, пытаясь не думать о плохом. В который раз появилось ощущение, что попал в очередной лохотрон.