— В смысле «мою посадку»? — нахмурился Гриффитс.
— Ну, переговоры займут около часа. Все это время «Флия» будет летать по разработанному нашими специалистами маршруту, хаотически перемещаясь из зоны контроля одного спутника к другому. Мы уверены, что проконтролировать происходящее в этой машине будет невозможно…
— Не проще было встретиться у меня в офисе? — поморщился конгрессмен, представив себе полет на этой древней таратайке.
— А где гарантии, что те, кто интересуются нашими планами, не смогут взломать ваши сервера?
— У нас работают специалисты высшего класса! — возмутился Маркус.
— В СВБ — не хуже. Однако уже трое суток не могут локализовать и прекратить вторжения…
— Мда… странно… — Гриффитс вздохнул, пожал плечами и вслед за довольно осклабившимся собеседником полез в тесный салон «Флии»…
Внутри было еще гаже, чем он себе представлял: потертые сидения, пропахшие потом и сигарами, потрескавшийся пластик потолка, выцветшие голограммы приборов, еле видимые на фоне лобового стекла, пол совершенно непонятного цвета, на который было противно наступать…
— А получше машины не было? — устраиваясь на краю сиденья, поинтересовался он.
— Выбор обусловлен теми же факторами, что и маршрут — пока они догадаются, что вы можете оказаться в этом сарае, пройдет достаточно много времени.
— Ладно, давайте перейдем к делу… — почувствовав, что «Флия» набирает высоту, смирился Маркус. — Итак, что вам надо?
Седрик, загадочно улыбаясь, посматривал на маленький терминал, закрепленный как попало на соседнем с ним сидении. Наконец по экрану побежали строчки, и, ознакомившись с ними, Ульфсар тяжело вздохнул:
— Мда, конгрессмен Гриффитс. Можно было все решить проще… Жаль…
— Вы о чем, Седрик? — не понял Маркус.
— Да вот думаю, как вы отнесетесь к тому, чтобы пересмотреть результаты закона 424–5567–12 от 14 ноября прошлого года?
— Смеетесь, Ульфсар? — чувствуя, что у него начинает ныть затылок, ухмыльнулся Гриффитс. — Если вы думаете, что я могу вспомнить постановление по присвоенному ему номеру или числу, то вы сильно ошибаетесь…
— А воспользоваться коммом? — скривился пристально глядящий ему в глаза собеседник.
— Ну, вы меня разочаровываете! Во-первых, сейчас каникулы, и по соображениям секретности вся рабочая информация с комма удалена. Во-вторых, постановления прошлого года я в памяти не храню. Ну, и для того, чтобы вы примерно представили себе, как происходит работа над тем или иным законом, раскрою небольшой секрет. На каждого из нас работает аналитический центр. После обработки всей доступной по данному вопросу информации мы либо принимаем закон, либо отправляем его на доработку. Как правило, решения комитетов бывают единогласны, за очень редкими исключениями, как правило, касающимися вопросов, относящихся к сферам, для просчета последствий в которых математический аппарат не применим… В нашем комитете таких вопросов еще не возникало. Так что изменение моего мнения вам ничего не даст…