Глава 52. Рейг.
Изменения в настроении Элли я почувствовал задолго до того, как она зашла в комнату: минут пятнадцать она проторчала на кухне, явно не решаясь зайти ко мне, и дико переживала. Я даже оторвался от расчетов: ни ревности, ни зависти, ни стыда, ни сомнений в собственных силах я раньше в ее переживаниях не замечал. Стоило просмотреть логи совершенных ею звонков, как все стало ясно: Элли связывалась с «Удовольствием». Видимо, по вопросу о продлении моей жизни. И информация, полученная там, ее чем-то не устроила. Решив, что определиться с линией поведения она сможет без моей помощи, я, скрепя сердцем, вернулся к работе, однако ненадолго: на что-то решившись, моя хозяйка отодвинула в сторону стакан с соком и, встав с кресла, решительно направилась в сторону двери. Я радостно улыбнулся — в ее эмоциях пропал стыд, а, значит, решение, принятое ею, не должно было идти вразрез с ее характером.
— Я говорила с директором филиала «Удовольствия»… — с порога выпалила она, и затараторила, видимо, не давая себе шанса передумать: — Через час надо будет лететь в их клинику на процедуру продления жизни. Я только что все оплатила…
— Может, подождем, пока не решатся все наши проблемы? — спросил я, давая Элли возможность сделать шаг назад: чувствовать, как ей не хочется туда лететь, было невыносимо.
— Нет. Я все решила… — пряча от меня взгляд, буркнула она.
— Тебе же не хочется… — сделал я еще одну попытку: Элли еле сдерживала слезы, и мне от этого вдруг расхотелось жить.
— Ну и что, что не хочется? — с вызовом в голосе поинтересовалась она. — Надо. Только вот последний час я бы хотела, чтобы ты… мы… пойдем в спальню, а?
Не дожидаясь моего ответа, девушка схватила меня за руку и поволокла за собой. Я попытался было слегка приглушить накал ее чувств транслятором, но нарвался на рык:
— Не смей! Я знаю, что делаю… Просто мне немного тяжело… Не говори ничего… Я тебя очень прошу… Ладно?
Пришлось отключить транслятор и ускорить шаг…
…То, что творилось с ней в постели, трудно было передать словами: казалось, что она прощается со мной навсегда, и упивается каждым мгновением нашей близости. В какой-то момент я даже испугался за ее сердечко: она переживала так сильно, что ее комм почти каждые пару минут был вынужден корректировать ее состояние. А, услышав сигнал таймера, Элли вдруг разрыдалась…
— Я никуда не поеду! — решив, что никакое продление жизни не стоит таких жертв с ее стороны, буркнул я, притягивая ее к себе, но не тут-то было: — разъяренная фурия, в которую мгновенно превратилось нежное и ласковое создание, буквально смела меня с кровати: