— Все, уходим. Включай голомаску. Я ее сейчас немного скорректирую…
— Зачем? И так страшная… — пошутила девушка.
— Чтобы соответствовать документам… — грустно усмехнулся он. — Через четыре минуты прибудет такси. Я сейчас закончу корректировать логи Системы отеля, и можно будет выходить… Кстати, в ближайшие минут десять не обращайся к своему комму, а то собьешь его подстройку к новым данным…
— Хорошо… Как скажешь… — буркнула Элли, и, дождавшись разрешения выходить, приоткрыла дверь в коридор…
…Каюта на корабле оказалась довольно маленькой, но уютной. Посмотрев на полутораспальную кровать, Элли ехидно улыбнулась, и, предоставив Рейгу разбираться с настройками температуры, влажности, и еще тремя десятками меняющихся характеристик, скинула с себя одежду. А потом, чувствуя спиной ошарашенный взгляд парня, отправилась в душ: за двадцать минут, оставшихся до старта, можно было привести себя в порядок и слегка взбодриться. Встав под тугие струи воды, Элли вспомнила про голомаску и расхохоталась: думая, что демонстрирует Рейгу свою фигуру, она дала ему возможность полюбоваться на кривоногое, безгрудое создание, мало похожее на женщину!
— Рейг! Ты уже закончил? — отсмеявшись, закричала она.
— Да. Ты что-то хотела?
— Иди сюда, пожалуйста… Ты мне очень нужен…
Уставившись взглядом на панель дневного света, Элли дождалась, пока не начнут слезиться глаза, и с внутренним удовлетворением констатировала, что намек понят — почувствовавший, что яркое освещение создает ей неудобства, парень приглушил его яркость…
— Ты можешь уделить мне час-полтора? — повернувшись к стоящему в дверях ванной комнаты Рейгу, попросила девушка. — Все равно при разгоне Сеть будет недоступна.
— Да, конечно… — в глазах парня что-то изменилось, и Элли почувствовала, что он целиком тут, с нею…
— Иди сюда… — хрипло прошептала она и почувствовала, как заколотилось ее сердце…
Вместо ответа парень протянул руку к сенсору отключения душа, потом подхватил девушку на руки и понес к кровати…
— Почему? — прошептала она, прижимаясь к его мигом промокшей рубашке.
— Подогнутся колени… — улыбнулся он, аккуратно опуская ее на ложе. И провел пальцем по ее щеке…
…Прикосновения Рейга сводили с ума. Он совершенно точно знал, что и как она чувствует, и пользовался этим знанием совершенно гениально — уже через пару минут Элли вообще перестала что-либо соображать. В те редкие мгновения, когда она приходила в сознание, перед ее затуманенным негой взором возникали отрывочные картины, которые было невозможно соединить в одно целое. Его влажные, спутанные волосы, разметавшиеся по подушке; вздувшиеся на шее вены; их сплетенные пальцы; полыхающий безумием взгляд зеленых глаз… В какой-то момент она поняла, что готова умереть, лишь бы это сумасшествие никогда не прекращалось, и… заплакала от счастья… А его губы подхватывали текущие по ее щекам слезы, и от этого вдруг стало так здорово на душе, что Элли обхватила Рейга двумя руками, спрятала свое лицо на его груди и прошептала: