— Я тебе говорила, что Свордман не проблема? — победно усмехнулась Джоуи.
— Да, Бренда. И не раз…
— Так вот! Этот вопрос я УЖЕ решила. И он, и господин Смирнов, «убрать которого не представляется возможным», через десять дней уйдут с политической арены как минимум, лет на пятьдесят… Этого нам хватит?
— Как? — вытаращив глаза, вскрикнул Остин.
— Николя! Ну, не обязательно же убивать… — стряхнув с блузки невидимую соринку, пробормотала Бренда. — Иногда достаточно подумать, и найти способ поэлегантнее… Нет, не надо смотреть на меня умоляющим взглядом. Ничего я рассказывать не буду. Вы все услышите сами… Надо только немного потерпеть… Решите вопрос с Беолли и оставшимися конгрессменами, Николя, иначе я решу вопрос с вами… И гораздо менее элегантно, чем решила с Свордманом. Вам понятно? — внимательно рассматривая ногти на правой руке, нейтральным голосом пробормотала Джоуи и, вздохнув, посмотрела на перепуганного помощника: — Через двадцать минут подайте мне машину. Кстати, завтра утром наше пребывание на этой вшивой планетке заканчивается. Мы вылетаем в двенадцать. Постарайтесь не забыть…
…Ресторан «Звездный ветер» выглядел, как заштатная забегаловка в какой-нибудь дыре на окраине деревеньки в три дома: дешевые пластиковые столы и сидения, не обладающие возможностями к трансформации, исцарапанные и заляпанные чем-то непонятным терминалы выбора блюд, устаревший интерфейс связи с коммом, и жуткая, вызывающая приступы тошноты, вонь. Брезгливо присев на краешек затертой до ржавых пятен когда-то никелированной табуретки, претендующей на гордое звание кресла, Бренда мысленно порадовалась сделанному ею выбору: будь на ней любимая короткая юбка, сесть на него она бы не смогла. А широкие брюки от ремонтного комбинезона, находящиеся приблизительно в таком же состоянии, как и поверхность «чистого» стола, позволяли садиться на что угодно. Кроме, разве что, кровати в ее доме. Заткнув надоедливое меню, в пятый раз заладившее «Что будет заказывать уважаемый господин?», Бренда ткнула в картинку первого попавшегося алкогольного коктейля два раза, и, стараясь не морщиться, заставила себя прислониться к спинке кресла и развалиться в позе, приличествующей образу портового работяги, который изображала надетая ею голограмма. Сидеть, расставив в сторону ноги и ковыряться в зубах было непривычно, но стоило вспомнить те дивиденды, которые должно было принести задуманное, как всякое неудобство как рукой сняло…
Дешевые, отдающие сивушными маслами коктейли возникли на столе буквально через минуту. А мгновением позже в зал заглянула высокая, хорошо сложенная женщина в «неприметном» красном костюме, и, задержавшись у терминала на входе, чтобы считать информацию о заказанных столиках, быстрым шагом направилась к Бренде.