— Никак нет, генерал!
— Вот и отлично. Прощай!
— Что, все так плохо? — не смог удержаться от издевки Лоуренс и тут же пожалел о своей несдержанности.
— Скоро поймешь… — Перед тем как Сеченов прервал связь, в его глазах полыхнуло такое бешенство, что Гирду стало не по себе.
…Порадоваться тому, что генерал не дал идентификатора комма капитана Наджиба, Лоуренсу не удалось — через пару минут после окончания разговора с начальством в его кабинете возникли два здоровенных лба в форме без каких-либо знаков различий и, не утруждая себя объяснениями, кивнули в сторону выхода. Сопротивляться смысла не было, и слегка напрягшийся майор, растерянно окинув взглядом помещение, последнее время являвшееся его домом, покорно вышел в коридор.
Короткий перелет на «Носороге» с отключенными внешними экранами успокоения не принес — ощущение того, что впереди его ждет что-то нехорошее, все усиливалось и усиливалось. Поэтому к моменту, когда флаер пошел на снижение, Лоуренса ощутимо трясло от страха. Несмотря на то что комм исправно старался поддерживать его состояние в норме…
— Устраивайтесь поудобнее! — Капитан Наджиб выглядел так, будто собрался в дорогой ресторан: отличный вечерний костюм, идеальная прическа, довольная улыбка.
Посмотрев на кресло, стоящее перед выключенным голоэкраном, Лоуренс не стал кочевряжиться, а молча втиснул порядком располневшую задницу между подлокотниками и с трудом дождался момента, когда сиденье трансформируется под особенности его фигуры.
— Посмотрите на экран и расслабьтесь… — Голос врача, раздавшийся из-за спины, был профессионально вежлив. — Сейчас мы начнем проходить процедуру коррекции памяти.
— Секундочку! — взвыл Лоуренс и тут же понял, что опоздал: его конечности оказались намертво зафиксированы включившимся в рабочий режим креслом.
— Что такое? — удивился появившийся перед ним капитан. — Вам что-то не нравится?
— Да! Режим секретности может подразумевать коррекцию информации на комме, и я готов пойти на это добровольно. Но влезать в мой мозг не позволю!
— Интересно, как? — ухмыльнулся Наджиб. — Выйти в Сеть вы не сможете — здесь все заэкранировано. Встать и разбросать нас — тоже навряд ли. Протестовать ПОСЛЕ процедуры? А вы уверены, что вспомните что-нибудь?
— Это противозаконно! — Лоуренс почувствовал, что в его голосе проскальзывают панические нотки.
— Угу! Я в курсе… Но, как говорит генерал Сеченов, если нельзя, но очень хочется, то НАДО. Не дергайтесь, майор! У вас был шанс остаться с нами. Вы им не воспользовались. Таким образом, сделали выбор сами. Кстати, коррекция памяти — не совсем правильное название для процедуры, которая нами разработана. Правильнее сказать — замена личности. Знаете, в далеком прошлом многие писатели мечтали прожить две жизни. Так вот — у вас появился реальный шанс на то, что когда-то считалось фантастикой! Вы станете другим! То, что вы считаете своей личностью, исчезнет, а на ее месте возникнет новая. Не надо так на меня смотреть! Лучше задумайтесь — вот вы сейчас похожи на откормленного кабанчика, что в наше время, согласитесь, нонсенс. О чем это говорит? О том, что у вас слабая воля или смещены определяющие личность понятия. Мы это исправим! Вы — новый — будете намного внимательнее к себе. Правда, ваша гениальность, о которой столько писали в Сети, пропадет. Увы, мы не научились создавать псевдоличности такого масштаба. Пока у нас получается обычный законопослушный гражданин, что тоже неплохо, правда?